Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 41. Чай

Кирилл не ушёл. Стоял мрачный, бледный и, не двигаясь, смотрел на неё.

Лена быстро и жадно втянула глоток воздуха.
Боясь шевельнуться, будто от любого неосторожного действия мужчина мог, словно мираж, исчезнуть, сделала ещё один вдох.
Другой...
Моргнула.

Кирилл не пропал.
Тогда задышала часто, но неглубоко, всё ещё страшась вспугнуть чудо.
Робко улыбнулась.

Его глаза потеплели. Там, в чёрных глубинах зрачков, что-то зажглось. Лучики мелких морщинок дрогнули. Губы Кирилла шевельнулись, их уголки медленно поползли вверх, рождая ответную улыбку.

– Что, Алёнка, давай хоть чаю выпьем?

– Ха! – против воли радостно вырвалось из её ожившего рта. – Да, пойдём! – просияла она.

И замерла, неверяще наблюдая, как Кирилл снова снимает куртку, возвращает её на крючок. Кидает сумку на место.
Боялась даже на секунду отвести глаза, словно если бы отвернулась, то волшебство сломалось.

Но сказка продолжалась.
Кирилл приблизился. Со сдержанно-ироничным выражением на физиономии укоризненно покачал головой.
Мягко, но настойчиво протиснул руку за её спину, отклеивая одеревеневшую Лену от стены, и слегка подтолкнул к кухне.
Она пошла, не оглядываясь. Но ступала так осторожно, будто пол был стеклянным. Ушами, затылком, каждой клеточкой прислушивалась – Кирилл идёт следом!

Придвинул табурет. Скользнул добрым взглядом по лицу и грустно улыбнулся.
Придерживая за плечи, усадил её. Похоже, понял, что сейчас Лена к самостоятельным действиям не способна.

Пощёлкал зажигалкой, разжигая газовую горелку. Поставил чайник.
Залез в холодильник, язвительно хмыкнул, изучая содержимое. После секундной заминки достал хлеб и сало, нарезал бутерброды.

Лена, убедившись, что всё происходит наяву и не рассыплется от резкого движения, пришла в себя. Дар речи вернулся к ней.

– Ты получил квартиру?

– Да, дождался. Двухкомнатную. В новом доме. Двадцатый этаж, представляешь? После первого с непривычки голова кружится, – как ни в чём не бывало заговорил Кирилл.

– Как Саша живёт?

– О-о, жених! – отец подростка гордо выпрямился, лицо потеплело. – Меня уже ростом и в плечах почти догнал. В январе семнадцать исполнилось. Десятый класс заканчивает. Если в институт не поступит, на следующий год в армию пойдёт.

– Ого! – Лена хихикнула, вспомнив весёлого шустрика. – Девушка есть у него?

– Ага. Второй год встречается с одноклассницей. Хорошая девочка.

Кирилл снял вскипевшую воду, приготовил заварку. Разлил по кружкам, придвинул посудинку к Лене.

«Интересно, это та девочка, о которой младший Терентьев мечтал? – мелькнуло в голове. – Добился всё-таки её или переключился на другую? Хотя это только у самого Саньки можно узнать. Папу не стоит спрашивать».

– А ты? – Лена, судорожно сглотнув, опустила ресницы и, сжав ложку, старательно размешивала чай. – Ты всё ещё со своей... с Оксаной? Не расписались ещё?

Язык еле выговорил ненавистное имя.
Ответа не последовало.
Всё оборвалось: его безмолвие надо расценивать как утвердительный ответ? Быстро взглянула на Кирилла. Тот задумчиво, с ласковой грустью смотрел на неё.

– Ты всё так же краснеешь, Алёнка. Не изменилась.

Придвинул табурет ближе, бережно взял за руку и, пристально глядя в глаза, произнёс:

– Нет, не расписались. Я же говорил тебе, что никогда не женюсь на ней. И она это знает.

Лена, не найдя что сказать, уткнулась в кружку, спрятав лицо за волосами.

– Ты-то как? Замуж не вышла? – в его голосе отчётливо прозвучало напряжение. Терентьев, не замечая того, сильно сдавил её пальцы.

Лена зашипела. Вытянув ладони из захвата, спрятала их между колен.
Помедлив пару секунд и снова безудержно краснея, выпалила:

– Ещё нет... Но... Выхожу. Послезавтра улетаю в Гагру. Навсегда. Сыграем свадьбу и останемся жить там.

Лучше так. Сказать всё сразу и не мучиться, по капле выдавливая правду. Правильно же?
Хмыкнув, Кирилл отвернулся к окну. Его пальцы до побеления костяшек сдавили кружку.

– Поздравляю, – скулы стали багровыми, наверное, ещё ярче, чем Ленины. На них чётко обозначились желваки.

– За кого выходишь? За того парня, с которым спала... Хм... – кашлянув, он горько поправил себя: – С кем видел тебя десятого марта?

– Да... За него. Но ты всё неправильно понял! – Лена, едва сдерживая слёзы, начала торопливо оправдываться: – У нас с ним ничего не было. Мы не спали с ним. Вернее, спали... Но в том смысле, что просто находились в одной комнате. На разных кроватях. Он приехал в гости к сестре. И чтобы не стелить ему на полу, она попросила меня пустить его переночевать на свободной койке в нашей комнате. Между нами ничего не было. Совсем ничего! И сейчас всё ещё... ничего нет.

Больше всего на свете хотелось, чтобы Кирилл ей поверил.

Он повернулся, молча слушал. Смотрел на неё, словно знакомился заново, и удивлённо улыбался. Его лицо всё больше теплело и светилось изнутри.

– Лена, я любил тебя тогда. Как пацан малолетний влюбился. Крышу сносило... Почему ты не поверила мне? Я не изменял тебе, не смог бы просто, – с обидой произнёс он.

«Любил... Тогда любил. В прошедшем времени. И снова врёт, что не изменял. Но... пусть врёт», – ей было всё равно, главным было убедить в правдивости своих слов. Умоляюще взглянула на него, глаза влажно заблестели.

– Ты тоже не забыла меня... – ошеломлённо произнёс Кирилл.

Словно только сейчас сделал для себя это важное открытие и вовсе не вдумывался в то, что она тараторила.

– Забыть тебя? – изумлённо повторила Лена и замолчала.

Растерянно осознала: этот внешне самоуверенный и бравирующий своей неуязвимостью мужчина на самом деле тоже мучился сомнениями и жил в убеждении, что она радовалась расставанию и не вспоминала его.

– Поехали ко мне. Посмотришь квартиру, как я там устроился, – с каким-то шальным энтузиазмом выдохнул Кирилл, заглядывая в лицо, и крепко, до боли сжал её ладони.