Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 43. Гостья

Она проснулась и замерла, не размыкая век. Рядом спал Кирилл, ей было спокойно и уютно от тепла мужского тела. Хотелось насладиться каждой крупицей чудесного момента.
Ровное дыхание любимого человека слегка щекотало шею, его рука по-собственнически лежала на талии.
Лена со стыдливым интересом прислушалась к непривычным ощущениям внутри себя после первой близости. Боялась лишний раз шелохнуться, чтобы не вспугнуть сон Кирилла.
Всё было новым, волнующим. С твёрдой и безмятежно расслабляющей уверенностью в волшебном завтра. Радость переполняла всё существо, проступала в каждом движении.
До сегодняшнего дня она и не подозревала, что можно быть настолько счастливой.

В какой-то момент уловила, как Кирилл тихонечко фыркнул, сдерживая улыбку.
Поняв, что притворяться бессмысленно, подняла ресницы и встретилась с любящими глазами.
Натянула покрывало до носа, стесняясь своего несвежего вида и дыхания, несмело шепнула, прикрывая рот пододеяльником:

– Уже не спишь?

Кирилл вытянул из её пальцев преграду, мешающую контакту. Прижался своими губами к губам Лены.

– Давно не сплю, я же жаворонок. Сегодня проснулся ещё раньше, хочу смотреть на тебя.

– Я, наверное, такая смешная? Лохматая, мятая, плохо пахну, – стыдливо хихикнула она, пряча лицо в подушку.

– Не выдумывай. Знала бы, какая ты красивая и вкусная! Как же обидно, сколько времени мы потеряли. Ничего-ничего, теперь с лихвой наверстаем упущенное, – угрожающей интонацией проворчал Кирилл, разворачивая её к себе. – Предупреждаю: мало того, что я крайне голодный самец, так ещё и наглый бессовестный эгоист. Буду закреплять право собственности, чтобы никто не смел даже краем глаза смотреть в твою сторону. В кратчайшие сроки сделаю тебя матерью моего ребёнка.

– Кирилл! – краснея до корней волос, укоризненно пропищала Лена.

Какой он всё же... Уф-ф... Так открыто говорит об интимных вещах!
А он похохатывал, наслаждаясь её смущением. Активно и бесстыже ласкал, распалялся и шептал всё более откровенные обещания.
И... выполнял их.

– Ух, как твои губки распухли! Щёчки горят... Всю кожу исцарапал. Это моя вина, не побрился. Пожалеть тебя? Дать с часок отдохнуть? – хитро поинтересовался Кирилл, нежно обводя её лицо.

И правда, подбородок чувствительно горел: небольшое раздражение от колючей щетины. Он внимательно рассмотрел покрасневшие места. Подул, охлаждая ранки. Слегка нахмурился.

– Надо чем-нибудь смазать. Сейчас посмотрю, что есть в аптечке. Кофе приготовить?

– Да... И бутербродик какой-нибудь. Крошечный, – нарочито жалобно пропищала Лена.

Было так приятно чувствовать себя маленькой девочкой: обожаемой, заласканной и беспомощной. Расслабиться и бездумно спрятаться за надёжную спину своего мужчины. Ни о чём не тревожиться, зная, что он решит все проблемы.

Ей вдруг вспомнилась Оксана. Той тоже нравилось жеманничать и играть в малышку. Наверное, особенность такая у Терентьева: умение создать своим женщинам иллюзию защищённости?

Невольно усмехнулась и с отвращением поёжилась: как некстати пришла на ум эта манерная дама!

– Хорошо. Не вставай. Сейчас всё принесу и поухаживаю за тобой. – Кирилл вышел из спальни.

Лена, дожидаясь обещанного, сладко потянулась, зажмурилась.

Приятная мелодия дверного звонка нарушила состояние умиротворения.

Сердце тревожно стукнуло и зачастило, будто почувствовало, что эта милая трель станет границей, после которой её короткое счастье закончится.

«Кто к нему пришёл?»
Непонятно каким образом, но ответ на этот вопрос она уже знала: Оксана.
Закрыв лицо руками, Лена то ли сардонически рассмеялась над собой, то ли прорыдала.
Она! Опять она!
Каждый раз появление этой особы оборачивалось катастрофой.

Было слышно, как Кирилл стремительно прошёл ко входу и щёлкнул замком, открывая дверь.
Последовало короткое восклицание, и наступило несколько секунд непонятной тишины. Затем раздались шорохи, какое-то бряканье, завершившиеся громким цоканьем каблучков.

Значит, всё-таки пришла женщина. Надежда, что явился кто-то незнакомый, испарилась: уж очень по-хозяйски деловито та прошествовала в прихожую.
Похоже, между хозяином квартиры и гостьей завязалась эмоциональная беседа.

Высокий женский голос звучал радостно и звонко.
Мужской – растерянно и глухо.
Внезапно за секунду тональность женского резко изменилась. В нём появились срывающиеся в визг требовательно-возмущённые интонации.
Его обладательница явно рвалась в спальню, а Терентьев ровным жужжанием отговаривал её от этой затеи.

«Ничего страшного. Я не должна ревновать. Знаю, что Кирилл свободный мужчина и наверняка продолжал встречаться с Оксаной. Если объективно, то имел на это право. Я тоже не сидела затворницей. До вчерашнего дня мы не обязаны были блюсти верность друг другу. Всё изменилось только теперь. И сейчас я ни за что не уступлю его. Буду бороться за наше будущее. Скорее всего, Кирилл сам всё объяснит и выставит любовницу за порог. Всё образумится. Спокойствие», – успокаивала себя Лена.
Но руки дрожали.

Шум не стихал, а усиливался и перемещался всё ближе к спальне.

«Встаю. Выйду к гостье. Иначе она не успокоится. – поняла Лена, – Не хочу больше прятаться, будто делаю что-то постыдное и ворую чужое. Нам пора встретиться всем вместе и расставить точки над i».

Ещё безумно хотелось знать, как же поведёт себя Терентьев. Кого из них двоих он выберет, когда придётся делать это открыто.

Натянула мужскую рубашку. Сложила ладони вместе, подняла лицо к небу и несколько секунд постояла так. Традиционных молитв она не знала, молилась, как умела – от сердца.
Перекрестилась.
Затем набрала полную грудь воздуха и шагнула в коридор.