Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 46. Июнь

Через сутки Лена перешагнула порог родительской квартиры и, сдерживая рвущуюся радость, остановилась у двери.
Стояла, тихо привыкая, наслаждаясь звуками и запахами домашнего уюта и спокойствия. Вкусно пахло луковой поджаркой для супа, мясными котлетами. Шумела вода на кухне.
В большой комнате во всю громкость работал телевизор, после новостной заставки диктор бодро оповестил о начале программы «Время».
Мама выглянула в прихожую и ахнула, не веря глазам. На шум примчался отец.

– Леночка, ты?! Одна? Почему не на море? Мы-то сидим, рассуждаем, что ты уже под южным солнышком греешься со своим женихом. Что случилось? Вы поссорились? Надолго к нам?

– На весь отпуск. Примете? Свадьбы не будет. Я не выхожу за Игоря и остаюсь жить в Москве.

Всполошённые предки и радовались приезду дочери, и в то же время не могли угомониться. Какими только ухищрениями не пытались выпытать причину их расставания. Приглядывались, тихо перешёптывались, когда она выходила из комнаты, задавали каверзные вопросы, рассматривали со всех сторон, отыскивая следы скрываемой печали.
А их не было, этих следов, как и самой печали!

Лена смеялась и отшучивалась. Сама удивлялась своему странному состоянию. Вопреки логике настроение было замечательным. Она не боялась будущего. Была уверена – лично у неё всё будет хорошо. А остальные участники истории её не волновали. Разберутся со своими проблемами без неё.

Родители, видя её воодушевление, успокоились, просто радовались и угощали гостью.
Отец задумчиво пробурчал:

– Может, оно и к лучшему. Больно уж он хваткий, твой женишок. Всё за вас обоих наперёд решил и распланировал. Слова не давал вставить. Не с тобой, а со своей сестричкой советовался да обсуждал, как лучше сделать и где жить. А ты будто пешка, и твоё мнение не важно. Я всё удивлялся: почему молчишь? Как подменили девку. Пришибленная какая-то сидела. Сейчас посмотри – расцвела, не узнать! Земля и небо после того, что было с этим... Белобровиком.

Лена хихикнула. Почему-то все обращали на эту особенность во внешности её несостоявшегося мужа.

После отпуска жизнь потекла как раньше. Только дышать стало значительно легче. Не стало рядом неусыпного надзирателя: пока Лена отсутствовала, Аня с мужем переехали на съёмную квартиру.
Стены общежития будто раздвинулись и подарили ощущение полной свободы.
Огромный плюс был уже в том, что после разрыва отношений с Игорем больше не приходилось подгонять выходные и отгулы, приспосабливая график к его приездам в Москву.

Через несколько дней после возвращения она позвонила дяде Толе. Лена была уверена: Кирилл в любом случае пытался разыскать её или хотя бы что-нибудь узнать. И, конечно, начал бы с Соколова.
Не ошиблась.

Родственник, как и ожидала, нисколько не расстроился по поводу несостоявшейся свадьбы.
Позёвывая, задал пару вопросов, удивился немного, но без взрыва эмоций и дотошного уточнения деталей. Уяснил самое важное – племянница жива, здорова, остаётся в столице, а остальное не особо беспокоило.
Лена прямо-таки услышала, как информация со свистом влетела в одно его ухо и тут же вылетела в другое.
Её рассказ о походе на рыбалку вместе с отцом, и то, на какие блёсны они ловили рыбу, чем прикармливали, когда лучше клевало и остальные подробности, вызвал у него более живой отклик.
Этой занимательнейшей теме он уделил девяносто процентов телефонного диалога.

После получасового трёпа о чепухе, интересующей только дядю Толю, Лена отчаялась услышать то главное, ради чего и позвонила. Никак не могла сообразить, как бы перевести разговор в нужное русло. К счастью родственник чудесным образом вскользь упомянул то, что ей было важно:

– Терентьев недели две назад заглянул ко мне. Я как раз из санатория приехал.

Сердце отреагировало мгновенно: подскочило и застряло где-то в районе горла. Пальцы что есть силы сжали телефонную трубку. Лена, сдерживая волнение, как можно более равнодушно отозвалась:

– И что, он соскучился по коммуналке?

Дядя хохотнул:

– Вряд ли. Если честно, я не понял, зачем он приезжал. Нервный какой-то, дёрганный, потерянный. Ко мне в комнату прошёл, фотографии разглядывал. А! Ещё почему-то про тебя спрашивал. Откуда-то знает, что ты замуж вышла.

– Это я ему сказала, когда перед отпуском к тебе заезжала, – сглотнув, затараторила племянница. – Ты в тот день с утра уже в санаторий умчался. Помнишь? Мы с Терентьевым одновременно пришли в квартиру. Он мне ключи отдал от входной двери. Я их на телевизор положила. Ты не увидел?

– А-а... Нет, не заметил. Сейчас посмотрю, – было слышно, как брякнула о твёрдую поверхность трубка. Видимо, родственник положил её и отправился в комнату.

Спустя десять секунд с радостным удивлением оповестил:

– Ага! Здесь они. Лежат прямо под моим носом. А я столько времени хожу мимо и не вижу!

Лена, закатив глаза, иронично хмыкнула: ох уж этот дядя Толя!
Стараясь не проявить излишнего любопытства к соседу, осторожно вернулась к главной теме:

– А что Терентьев обо мне спрашивал?

– Вот я и говорю: не понял, что он хотел. Спросил, точно ли ты замуж вышла. Я же не знал, что ты всё отменила. Сказал: точно. Потом он адрес твой в Гаграх спрашивал. В отпуск, говорит, туда собрался и хочет именно у вас угол снять. И прямо весь расстроился оттого, что я не знаю, где вы живёте. Просил сообщить, когда ты мне напишешь. А что ему переживать-то? Поди, не только твой жених сдаёт площадь, обязательно что ли к знакомым заселяться? Те, кто ездили, говорят, там прямо на вокзале местные с объявлениями ходят, предлагают приезжим жильё. Никаких проблем.

– Дядя Толя, ты не рассказывай ему ничего, пожалуйста! Пусть думает, что всё нормально и я замужем. И адрес мой не знаешь. Скажи, что потерял конверт или что я тебе вообще не писала, – испуганно попросила Лена. – А то узнает, что свадьба расстроилась, начнёт ехидничать. Позлорадствует: жених бросил. Никто ведь не поверит, что я сама всё отменила. Зачем нам эти пересуды?