Восьмидесятые. Не мой сосед

Глава 51. В парке

В парке царил настоящий праздник: шумный, пёстрый и многолюдный. С самого входа, создавая приподнятое настроение, громко звучала весёлая музыка.
На сцене под открытым небом отплясывали танцевальные ансамбли, выступали фокусники, крутились акробаты, дети читали стихи, исполняли песни.
На каждом шагу проводились какие-то конкурсы, соревнования, клоуны в ярких костюмах развлекали публику.
Отдыхающие осаждали лотки с мороженым. В летнее кафе невозможно было протолкнуться от желающих перекусить. Кассы оккупировали очереди за билетами на аттракционы.

Зря Лена думала, что малышам будет неинтересно. Её бойкий сыночек уже многое понимал и активно включился в игры. Размахивал красным флажком, ловил воздушные шарики. Подпрыгивал и приседал, смешно взбрыкивал ножками, стараясь повторить за аниматорами движения. Хлопал в ладоши и звонко хохотал над немудрёными трюками.

Лена ловила восхищённые взгляды, которыми Игорь одаривал Данилку и её переполняла гордость: всё правильно! Иначе и не могло быть. Нисколько не удивительно, что её малыш привлекает внимание, ведь он самый лучший на свете: умный, красивый, весёлый. Её солнышко просто не может не нравится и в два счёта растопит сердце любого.

Лена окончательно успокоилась и перестала настороженно присматриваться к своему несостоявшемуся мужу. А поначалу была готова при первых тревожных звоночках прекратить общение и укатить домой на муниципальном транспорте.
Однако уже через несколько минут стало понятно, что необходимость в этом не появится.
Видимо, злопамятность и мстительность не были присущи жизнерадостному семейству Семёновых.

Игорь играл с Данилом, присаживал его себе на плечи, чтобы тот видел выступления артистов. Гулял с ним за руку, они даже умудрялись переговариваться и каким-то образом понимали друг друга.

На сердце стало легко и радостно: всё-таки хорошо, что к её маленькому мальчику никто не испытывает неприязни только потому, что он существует на свете.

Прокралась возмутительная по своей провокации мысль: возможно, встреться Игорь раньше, чем она влюбилась в Кирилла, из них и правда получилась бы неплохая пара.

Вскоре малыши устали и закапризничали. Лена опустила спинку коляски, усадила сына, прикрыла его лёгким одеяльцем, и уже через пять минут Данил, раскинув ручки, сладко спал.
Тимофей оказался более устойчивым, но и вскоре сдался и тоже засопел.

– Наконец-то детвора угомонилась! – выдохнула Аня. – Ребята, давайте по очереди на «Американских горках» прокатимся, пока они спят? Коля встретил знакомых, у них с минуты на минуту посадка на аттракцион. Мы быстренько пристроимся к ним, а потом вы с Игорьком прокатитесь. Договорились?

– Ой, нет-нет! Я не хочу кататься! – испугалась Лена. – Мне даже с земли на эти рельсы и кабинки смотреть страшно. Так все визжат! На другом берегу Москвы-реки, наверное, слышно. Вон, на мосту люди останавливаются, пугаются. Вы идите втроём, я присмотрю за детьми.

Близнецы Семёновы разочарованно переглянулись и вопросительно уставились друг на друга. Видимо, у них были другие планы.

– Идите без нас, – нашёлся Игорь. – Я вместе с Леночкой вас подожду. Вдруг дети проснутся, ей будет трудно одной.

Она грустно улыбнулась, парню явно хотелось остаться с ней наедине. Кивнула:

– Не переживайте, катайтесь. Получайте адреналин.

– Трусиха! – подмигнув, рассмеялась Аня. – Ладно, тогда пригляди за Тимкой. Игорь, пойдём-ка с нами на пару слов, посекретничаем.

Все удалились.
Однако буквально через минуту, словно почувствовав, что мамы нет рядом, Тимофей завозился и открыл глаза. Сел, испуганно озираясь, и захныкал: вокруг были незнакомые люди!
Лена подхватила ребёнка, невольно отметив его более лёгкий вес и грудничковую мягкость в сравнении с привычной упругостью своего полуторагодовалого сына.

Анин малыш куксился, отталкивал погремушку и обиженно пыхтел, готовый вот-вот расплакаться. Кое-как удалось отвлечь его.
Он внимательно разглядел незнакомую тётю, у которой сидел на руках. Почему-то потрогал её волосы, задумчиво подвигал соской в своём рту и, наконец, улыбнулся в ответ на её весёлую песенку и забавные приплясывания.

– Идёт коза рогатая, идёт коза бодатая, – соорудив соответствующую фигуру из пальцев, развлекала Лена маленького двойника Семёнова, рассчитывая вызвать ещё одну улыбку.

В какой-то момент поёжилась, ей вдруг стало неспокойно. Так бывает, когда чувствуешь на себе чей-то слишком пристальный взгляд.
Лена тревожно оглянулась, отыскивая источник неприятных ощущений.

Сердце оборвалось...
Метрах в десяти от неё стоял... Кирилл!
Они мгновенно сцепились сумасшедшими взглядами и жадно смотрели друг на друга, забыв об окружающем мире.

Но...
На руках Терентьева сидела нарядная девочка.
С капроновыми бантами на полголовы, в нежно-розовом платьице, туфельках со сверкающими пряжками. Примерно такого же возраста, как их общий сын.

Кроха повернулась, и Лену обдало кипятком: малышка была копией своего папы.
Улыбка, овал лица, волнистые волосы.
А главное – глаза. Характерный разрез, огромные ресницы, разлёт бровей.
У Данила точно такой же формы. Поставь детей рядом – казалось бы, что они близнецы.
Вот только цвет радужки у дочери Кирилла отличался. Издалека он казался необыкновенно синим.

«Как у Оксаны, – похолодев, вспомнила Лена. – Миша, Маша», – пришли на ум имена отпрысков соседа.

А Кирилл, побледнев, впился изучающим взглядом в голубоглазого Тимошку, который сидел на её руках.
На лице Терентьева всё ярче проступала вселенская боль и откровенное разочарование. Словно в эту минуту разрушился его мир.
Мужчина с усилием скривил губы, пытаясь изобразить улыбку, но лучше бы этого не делал.
На лице вместо приветливости родилась горькая гримаса: светловолосый малыш ни по возрасту, ни по внешности не мог быть его ребёнком.