Восьмой цвет радуги. Книга 3. Выбор

Глава 17

Деньги закончились. Облауд вынужден был браться за любую, даже самую грязную работу. Он не гнушался ничем, ни чисткой хлевов, ни рубкой дров. Он выносил помои и копал огороды. И все только ради одной цели: добраться до Эйнара. А для этого надо было в первую очередь выжить. Именно это стало его главной целью. Их целью. Сохор тоже делал все, что мог. Умный и не по годам рассудительный, он стал главным помощником Облауда. Хулан женскую работу, кроме самой простой, делать не умела, но она тоже старалась изо всех сил. Облауд это видел и очень ценил. Хорошо, что ему попались именно такие спутники. Других, озабоченных лишь собственными проблемами, он бы не стал терпеть рядом с собой.

Маленькая коричневая птичка, с пустыми белыми глазами по-прежнему вела его вперед. Куда? Облауд не знал. Они были в пути уже месяц. Небольшой срок, если путешествовать на лошади, а еще лучше в повозке, с запасом еды и одежды. А так как они, пешком, через лес, в котором с каждым днем становилось все холоднее… Это больше напоминало выживание. И чем дальше, тем тяжелее становился их поход.

Облауд надеялся, что они успеют до первых морозов. А если нет? О всяких там «если» он старался не думать. Прошло еще две недели. Проснувшись, Облауд почувствовал, как что-то изменилось. Вроде все то же: деревья, пожухшая трава, вязкая, напитавшаяся водой земля… Воздух! Он стал другим! Пахло костром и деревом. А хотелось бы едой… Облауд усмехнулся.

Хулан и Сохор еще спали, укрывшись одним плащом. Стоило ему только взглянуть на них, как его взгляд потеплел. Потом он стал искать птичку. Уже больше месяца каждое его утро начиналось именно с этого. Птицы не было. Облауд встал, подвигал плечами, хотел разжечь огонь, но передумал. Неясное ощущение присутствия не отпускало его. Еще раз взглянув на спящих, он пошел прочь.

Отойдя на пару десятков шагов, он остановился перед высоким деревом. Когда-то в детстве ему нравилось лазить по деревьям. Интересно, доставит ли сейчас это занятие ему такое же удовольствие? Он взбирался до тех пор, пока не оказался на вершине. Выше подняться было нельзя. Ветки были слишком тонкими.

Обняв руками ствол, Облауд стал делать то, ради чего он собственно и забрался на такую высоту: рассматривать окрестности. Повсюду был лес. Справа, слева… Кругом. А что это вон там, вдали? Забыв, что находится на огромной высоте, Облауд отпустил ствол и потянулся вперед. Маленькая коричневая птичка громко чирикнула у него над головой. От неожиданности мужчина чуть не свалился вниз.

Ухватившись за ствол, он перевел дух и попытался отыскать глазами птицу. Та не заставила себя ждать. Громко чирикая, она села на ветку прямо перед ним, а потом, сорвавшись, полетела вперед. Туда, куда он только что смотрел. Облауд напряг зрение. Там, куда полетела птица, лес как будто становился реже. А еще ему показалось, что он видит холм и дорогу. Определенно: это была дорога! Неужели они дошли? Прикинув на глаз расстояние, Облауд еще больше обрадовался. До холма было примерно два дня пути.

-Облауд!

Он узнал голос Хулан. Наверное, они с Сохором проснулись, увидели, что его нет, и испугались.

-Я здесь, на дереве! Сейчас спущусь!

Ветка хрустнула у него под ногой и полетела вниз, сбивая кору и листья. Снизу послышался испуганный вскрик. Облауд висел на руках, ухватившись за ветку. Та подозрительно потрескивала. Нет, по деревьям все-таки лучше лазить в детстве… В детстве ветки на деревьях прочнее.

* * *

Криспин и Кэрэн летели в Новый Аркаим. Кэрэн сидела впереди. После уничтожения Абсалона, в котором она принимала непосредственное участие, Кэрэн не сказала ни слова. Криспин чувствовал, что она страдает. Так, как может страдать только Кэрэн: молча, стараясь не показывать виду, чтобы случайно не огорчить его. Он чувствовал, как вздрагивают ее худенькие плечи. Девушка плакала. Если он сейчас что-нибудь не предпримет, она спрячет боль в себе и будет страдать молча. Нужно чем-то «перебить» это состояние. Гибель Абсалона не должна стать самым ярким воспоминанием в ее жизни. Рука Криспина погладила спину духа воздуха. Огромная птица легла на крыло, поворачивая в другую сторону. Кэрэн обернулась. Так и есть. Глаза мокрые.

-Что случилось? Разве мы летим не в Аркаим?

-В Аркаим. Но сначала заглянем еще в одно место.

-Хорошо.

Больше никаких вопросов. Снова замолчала и сжалась в комок. Неужели она до сих пор не понимает, что ее страдания эхом отзываются в его душе, заставляя его переживать и мучиться не меньше, чем она? Глупенький воробушек… Он наклонился вперед.

-Нам лететь долго. Иди ко мне.

Она нехотя повернулась. Криспин уложил ее к себе на руку, как ребенка, натянул на голову капюшон, крепко прижал к груди и прошептал:

-Поспи немного. Когда будет нужно, я тебя разбужу.

Кэрэн закрыла глаза. Её рука забралась к нему под жилет и легла на грудь. Криспин вспомнил ветер, срывающий крыши с замков Абсалона. Бесстрашный воробушек. Его Кэрэн. Он наклоняется, чтобы поцеловать ее. Огромные глаза открываются. Теперь небо не только сверху, но и внизу. Смотрит на него внимательным взглядом. Долго смотреть в такие глаза нельзя. Они затягивают в свою беспредельную, бесконечную синеву.

-Спи.

Он целует ее. Глаза закрываются. Криспин крепче прижимает Кэрэн к себе. Им лететь долго. Пусть она поспит.