Восьмой цвет радуги. Книга 3. Выбор

Глава 27

Масло скворчало на сковородке. Пахло пирогом с яблоками. Сырники поджарились и Криспин перевернул их на другую сторону. Кэрэн открыла глаза. Возле кровати стоял табурет, на котором лежало аккуратно свернутое платье нежно-голубого цвета и белоснежная нательная рубашка. Глаза девушки опустились вниз. На полу стояли новые сапожки, а сверху на них лежали чулки.

-Крисп… - Кэрэн выдохнула часть имени и замолчала.

Мужчина обернулся. Кэрэн сжалась, ожидая увидеть раздражение и обиду на его лице, но Криспин выглядел как обычно. Он даже улыбался!

-Проснулась? Тогда вставай. Пора ужинать.

-Ужинать?

-Ага. Ты почти сутки проспала.

Кэрэн нерешительно выползла из-под одеяла и поплелась к столу.

-А руки помыть?

Вздохнув, она идет к двери. Там висит рукомойник. Вода холодная. Зато теперь Кэрэн окончательно проснулась. Она возвращается к столу. Стол застелен скатертью. Что происходит? Криспин ставит перед ней тарелку с сырниками. Как вкусно они пахнут…

-А ты?

-И я.

Он садится напротив. Кэрэн рискует взглянуть ему в глаза. Сегодня они не ореховые, а медовые.

-Ешь. Потом будешь меня разглядывать.

Кэрэн опускает глаза. Выходит, Криспин не сердится на нее? Она кладет в рот первый кусочек.

-Что произошло, пока я спала?

-Ничего важного.

Она кивает. Но не верит. Наконец, с сырниками покончено.

-Пирог будешь?

-Пирог?

-Ага. С яблоками.

-Буду.

Криспин ставит перед ней тарелку с огромным куском пирога и стакан молока. Теплое… Как вкусно! Кэрэн жмурится от удовольствия и слышит тихий смех. Что с Криспином происходит? Какой-то он подозрительно добрый сегодня…

-Я воды нагрел. Если хочешь, можешь потом искупаться.

-А ты?

-Я на улице побуду.

Вот где был подвох!

-Уйдешь по делам?

-Нет. Просто подожду.

Очень подозрительно…

-Спасибо. Было очень вкусно.

-Я рад, что тебе понравилось.

-Ты давно не готовил.

-Угу.

-Тогда почему сейчас…

-Хотел тебя побаловать.

Кэрэн чуть не подавилась последним глотком молока. Что с Криспином происходит?

-Ты купайся. Я потом посуду помою.

Все. Это предел. Криспин просто не может быть таким… заботливым! Он должен кричать на нее. Должен упрекать тем, что она сделала. А он сырники пожарил, пирог испек… Пока Кэрэн размышляла над происходящим, Криспин успел скрыться на улице. Она нехотя встала, прошла через комнату и заглянула за ширму. Там стояло несколько ведер с водой. Ковш. Большое корыто. Мочалка и кусок мыла. На ширме висело полотенце. Тоже новое. Стараясь больше не думать, чтобы не сойти с ума от парадоксальности происходящего, Кэрэн начала раздеваться.

Криспин нагрел столько воды, что ее хватило даже на то, чтобы помыть голову. Вытираясь, Кэрэн предвкушала, как наденет новое платье. Но сначала она с помощью духов воздуха высушила волосы и только потом на цыпочках подошла к табурету. Нательная рубашка была тонкой и мягкой. А еще она была украшена кружевами. Многоликие демоны… Такое даже одевать жалко!

Верхнее платье было еще красивее. Серебристая тесьма шла под грудью, по рукавам и по низу платья. Сквозь прорези рукавов выглядывала кружевные рукава рубашки. Кэрэн надела чулки и сапожки. Точно по размеру. А что это еще лежит на табурете? Она взяла в руку небольшой блестящий предмет. Гребень. Какой красивый… Кэрэн замерла. В груди стало тепло. На глазах вдруг появились слезы. Если одежду Криспин купил, то гребень он сделал сам. Кэрэн была в этом абсолютно уверена. Никто другой не способен на такую тонкую, ювелирную работу.

Верхняя часть была сделана в виде веера из переплетенных цветов и листьев. В центре на веточке сидела маленькая птичка. Воробей. Кэрэн шмыгнула носом. Выходит, он думал о ней все это время… Охваченная эмоциями, сжимая гребень в руке, девушка выскочила на улицу. Криспина возле дома не было. Она хотела уже возмутиться, когда увидела его.

Мужчина находился за границей защитного колпака, а перед ним стояли два брата-стражника Одди и Надд. Не помня себя от страха, Кэрэн бросилась к нему. Проскочив сквозь защиту, она встала рядом с Криспином. Девушка задыхалась от быстрого бега и не могла произнести ни одного слова. Лица братьев одновременно расплылись в улыбке. Старший, Одди, не выдержал:

-Ты, Кэрэн, просто…

-Красотка!

-Вечно ты вмешиваешься в разговор! Я хотел сказать, что ты…

-Замечательно выглядишь!

Одди покачал головой и изобразил на лице обреченность. Надд широко улыбался. Братья хоть и ссорились постоянно, но это были «показушные» ссоры, а не настоящие конфликты. Насладившись видом разрумянившейся и взволнованной Кэрэн, они дружно перевели взгляды на Криспина. По привычке они говорили о себе во множественном числе: