Восьмой полигон

8.Зима

Зима наступила внезапно: вчера ещё лес был усыпан опавшими листьями, высокие свечи листвянок сияли оранжево-жёлтым, а утром - вокруг всё засыпало снегом.

Девчонки лепили снежки и построили снежную бабу, но Глобус тревожился: хватит ли дров, удержит ли холод его самодельная хижина и не придется ли срочно просить вертолёт для вывоза всех обитателей станции.

Не пришлось.

В самодельной избушке достаточно тесно, но очень уютно. Тепло. Как ни странно, камин с присобаченной к поду плитой почти не дымил - за лето дрова прокалились на солнце, горели и жарко, и весело.

Свежим хрустким ледком прихватило стоячую воду запруды, и лишь колесо днём и ночью вращалось, давая энергию дому.

Иван запретил всем (и даже себе) пытаться приблизиться к берегу: лёд на подобных речушках непрочный. Купаться в холодной воде не хотелось: здесь явно не Крым.

Рыбалка закончилась.

/////

Олёна спокойно вязала, когда вдруг погас электрический свет. Иван побежал посмотреть, что случилось. Вернулся угрюмым.

Прорвала запруду вода. Осталась стоять ледяная прозрачная крыша, да только воды под ней не было. Узкий ручей бежал по обкатанным чёрным камням подо льдом, исчезая в проломе.

Колесо генератора встало.

Есть дизель, но топлива мало. Вот как-то не думал Иван, что зиму придётся прожить на остатках солярки.

Режим экономии. Инга поникла: прощай интернет, коллекция фильмов и жизнь "независимой дамы" в своём кабинете. Без воздуха там не прожить, а компрессор уже остановлен.

Олёна заплакала: скоро погибнут теплицы. Не будет энергии - значит, замёрзнут посевы. Пропала работа. Один только кот глядел немигающим взглядом на всех, подставив пушистое брюхо под руку Олёны.

И что теперь делать?

Смириться. Иван достаточно часто терял и затраченный труд, немалые деньги, и даже надежду - вот только сейчас он уже не один.

- Потерпим,- сказал он команде,- Ничто. Проживём, не впервой.

Устроил ревизию: в общем-то жрачки хватало. На полках в пещере лежат сухпайки, в подполье под домом - картошка, в сенях - крупа и мука. И достаточно много.

Когда встанет лёд на Реке, к рациону добавится рыба. Иван успокоился. Лёна затихла, а Инга его осчастливила:

- Может, вручную крутить?

- Не сможем. Не хватит силёнок. Придется терпеть до весны, а там будет видно.

///

Зимой, в декабре, когда день стал заметно короче, Людмила забросила сидор на плечи, взяла из кладовки мелкашку, и на широких охотничьих лыжах отправилась в лес.

- Может, вместо тушёнки найдет что-то свежее? Лучше козу,- подпрыгнула Инга.

- Ты чо, не видала? Она же не "Сайгу" взяла.

- И что? Может, ей так удобней.

- Мелкашка нужна добывать соболей. Козу из неё не убьёшь - да и нет их. Ушли они, козы, на юг - там под снегом трава зеленее, чем в горных долинах. В горах тяжело - вот и ходят рогатые дальше на юг каждый год по зиме.

- И скоро Людмила вернётся?

- Не скоро,- ответила Лёна.- Скорее всего, к февралю, когда обойдёт всю округу. Он, соболь-то, будет бежать, а мама и Чара - за ним. Без собаки его не найдёшь.

/////

По льду, когда встала Река, приехал майор на гремящей большой гусеничной машине. Закутавши дочку в собачью доху и унты, увёз в гарнизон, на военную базу. Учиться.

Заканчивать школу.

Оставил солярку - три бочки. Роскошный подарок.

Олёна, проверив посевы, сумела заставить Ивана включать генератор в теплицах - совсем понемногу, но чтоб сохранить урожай, чтобы всё не пропало.

В тоннелях зимой было холодно, сыро - но, к удивлению Лёны, земля не замёрзла, а лампы подсветки давали тепло. Уцелели картошка, морковка и репа - капуста не выжила.

Погибли кусты помидоров, зато уцелели посадки совсем экзотичного киви - тропический фрукт оказался на редкость живучим. Иван как-то вспомнил историю (и рассказал её Лёне), что киви - продукт многолетней селекции дальневосточной, а не тропической ягоды.

Местная, значит.

///

В конце января, когда Лёна стирала бельё, из леса явилась усталая лайка, а следом за ней, осторожно ступая, Людмила.

Поставив мелкашку, подвесила туго набитый мешок у двери, на улице.

- Здравствуйте, что ли.

Олёна повисла на ней, но Людмила её отстранила: - Пожрать что найдёшь?

Та метнулась на кухню, а всё понимающий Глобус отправился в баню - растапливать печь.

Собака, обнюхав кота, улеглась у камина.

Потом, после бани, за чаем Людмила сказала:

- Сходила зазря. Нет в тайге соболей. Ушли. Никого не поймала.

Иван промолчал, вспомнив туго набитый мешок.

- То белки. Немного стреляла, а вот соболюшек и нет. Не везёт. Только харч извела.

- Бывает,- заметил Иван Николаич.

- Бывает,- кивнула Людмила,- Спасибо вот ей,- она потрепала за ухо собаку,- а то бы вернулась пустая, как бубен. Хоть белку варили.

Собака лизнула ей руку и сделала вид, что хочет напасть на кота. Кот с явным презрением фыркнул и снова заснул, повернувшись к камину другим, непрожаренным боком.

- Соскучилась, сучка,- заметила женщина.

- Чара, она человек,- ответил ей Глобус,- Конечно, скучала. Нельзя жить собаке без дома, а здесь - все свои.

- А то,- подтвердила охотница,- все тут живём.

/////

К весне, постепенно заделав пролом, Иван запустил колесо. Генератор со скрипом, но впрягся в работу - а Глобус отправился снова в забой.

На этот раз двигался в сторону круглого озера.

С трудом, понемногу проход становился длинней. "Купить что ли чёртову хрень, как у Инги?",- подумал Иван,- "Чтобы ноги не бить"

Представив себя разъезжающим в тёмном тоннеле на электрическом байке и почему-то с котом на плече, Иван рассмеялся. Закончилось трудное время - теперь станет легче.

Приходит весна.