Воспитай меня, наглый Ворон!

Глава 38

─ Твою же! ─ дёргается и хватается за сердце.

Я наблюдаю за ней последние десять минут, но женщина не замечала, продолжая заливать свое одиночество крепким алкоголем. И если бы специально не уронил статуэтку, то так и остался незамеченным.

─ Ворон? ─ с облегчением вздыхает и падает обратно в потрепанное кресло. ─ Выпьешь?

Меня не берет алкоголь. Могу осушить цистерну и не почувствую опьянения, но вкус некоторых напитков нравится. По щелчку в моей руке оказывается бокал.

─ А где Виолетта?

─ Спит. Она устала.

Я просидел у кровати Цветка несколько часов и убедившись, что она крепко спит решил прогуляться. Все активно готовятся к битве, а вот Валерия предпочла засесть в укромном месте и напиться.

Я поднял бокал, хрусталь отражает тусклый свет единственной лампы в этой полуразрушенной комнате. Аромат выдержанного бурбона ударил в ноздри, но не более того. Для меня это всего лишь сложный химический состав, интересный в своей многогранности.

─ Откуда слезы? ─ решаю присесть на край стола.

Ее плач беззвучный, но я чувствую глубины ее души.

Виолетта сокровище её разбитого сердца. Я не знаю, что такое материнская любовь и в целом теплые чувства между родителями и детьми, но точно понимаю, что Валерия облажалась. Вероятнее она желала дочери самого лучшего, но и не могла ожидать, что «судьба» столкнет их в такой ситуации.

─ Знаешь, Ворон… ─ делает большой глоток, голос хриплый от слёз и невыплаканной боли. ─ А ведь мы в похожей ситуации. Я тоже полюбила существо, которое не назвать человеком. И все отдала, чтобы сохранить наш союз… Свою свободу, свою семью, свою репутацию, даже свою душу, кажется. Разве это не безумие? И куда меня это привело… Скажи, вы ведь не способны на любовь, да? Вы не люди, вам не понять теплые чувства, не осознать чувства другого. Вот скажи мне, ─ она уже пьяна. ─ для чего тебе моя дочь? Ты ведь… Ничего не чувствуешь к ней.

Смотрю на нее и мне ее жаль. Сильная женщина, управляющая Миндусами и ставшая вторым врагом отца, после меня, сейчас выглядит жалкой и слабой.

─ К моему удивлению я обнаружил, что и у нас, бездушных существ, есть чувства. Только пробудить их может один единственный человек. Человек, способный сформировать в этой пустой груди то, что вы называете сердцем. ─ хлопаю себя по груди. ─ И для меня такой человек Виолетта. Я учил ее контролировать силу, а она научила меня испытывать чувства. И это странное ощущение.

Глотком осушаю бокал.

─ Поэтому, ты ошибаешься, говоря, что мы ничего не чувствуем. Но, да, мы чувствуем иначе. Наши чувства глубоки, всепоглощающи, и они не похожи на ваши, человеческие. Они не такие… Нежные, что ли. Они − мощный, неукротимый поток энергии, который может как созидать, так и разрушать. Одно я понял наверняка − ради Цветка я готов испепелить все на своем пути. И всех.

─ Не думала, что буду пить с первым принцем. ─ вытирает слезы. ─ И слышать его признания в любви к моей дочери. Скажи, Ворон, ты ведь правда на нашей стороне?

─ Тебе бы поспать. Если бы я был против вас, то уже уничтожил все, что есть здесь.

─ Я не устала. Просто немного расслабилась.

─ Вижу. ─ пристально смотрю на нее. ─ Спи. ─ щелкаю пальцами.

Валерия подчиняется, закрывает глаза и тут же засыпает слегка сползая. В этой комнате есть диван или что-то напоминающее его. Беру ее на руки и перекладываю на него. К утру она нужна мне бодрой и готовой сражаться.

Выхожу из комнаты, прикрыв дверь и собираюсь вернуться к Цветку, но мое внимание привлекла мощная волна энергии.

─ Какие быстрые.

Я не ждал их сегодня. Но раз пришли, то отец почувствовал угрозу.

Хлопок в ладони и окружение преображается, раскладывается на частицы и собирается вновь. Я оказываюсь на границе леса в темноте, которая не вызывает дискомфорта, ведь она мне теплее солнца. За невидимым барьером стоят те, кого послал отец. Их маски поблескивают, ловя лунные лучи.

─ Привет, братья. ─ первым нарушаю тишину.

Воздух вокруг нас загудел от накаленной силы, теперь в нем ощущается сыростью и витает предчувствие приближающейся катастрофы. Мы будто тени от деревьев стоит друг против друга. Братья, объединенные силой, разделенные жаждой власти.

─ Здравствуй, Каэль. ─ средний брат снимает маску и вижу его лицо, испорченное шрамами, как карта древнего мира.

Тысячелетие не слышал имя, данное мне отцом. Его знают только те, кого я когда-то называл близкими. Но я отрекся от своего имени и прошлого, когда выбрал свой путь. Сейчас я Ворон, и предпочту оставить именно это имя.

─ Дэриан. ─ еще раз приветствую кивком.

Он тот, кого люди когда-то называли «Раздором» или «Войной». А младшего ─ Райана ─ величали «Голодом».

─ Зачем пожаловали? ─ у меня нет страха перед ними.

Не задумываясь переступаю барьер и оказываюсь за его пределами. Даже во сне Виолетта мощный замок, им не проникнуть внутрь, пока она охраняет территорию.

─ Значит отец сказал правду… ─ Дэриан возвращает маску на лицо. ─ Ты не просто предал нас, ты перешел на сторону нашего врага.