Воспитанница института для благородных девиц

Глава 7.

В течение двух месяцев отец пытался противостоять моей одержимости Яблонькой, но вынужден был признать своё поражение. Не только он, но и мать, и братья, и даже Лола, были обеспокоены и не понимали, что со мной происходит.

Я потребовал доставить её в наш дворец сразу, едва очнулся в собственной постели и понял, что нахожусь в своих личных покоях. У моей постели дежурила вся семья.

- И тебя не волнует, что ты сегодня едва не сжёг семерых маленьких девочек. От твоего спонтанного выброса они чудом спаслись. Ты даже не спросишь о состоянии их здоровья? – гневно выговаривал мне отец.

Но по тому, как его глаза обеспокоенно обследовали моё лицо, я видел, что сам он встревожен исключительно моим состоянием после такого мощного для новорождённого дракона огненного выброса. Конечно, ведь я ещё даже не начал оборачиваться! Пока что у меня пробивались лишь дым и огонь из ноздрей и рта в человеческой ипостаси.

- Пап, я видел, что они убежали своими ногами, значит, с девчонками всё будет в порядке. Я знаю, что применение нашей мази от ожогов даже шрамов на их шкурках не оставит, если обработать раны в первые сутки. И знаю, что в девичьем институте эта мазь есть. Мама при мне вручала её директрисе после происшествия с Лолой, - равнодушно ответил я.

- Видел он… Знает он… Чем был вызван выброс? – ворчливо спросил отец.

- Она одна из девочек сказала, что обожает… не меня, - пришлось признаться мне.

Я никогда не мог солгать отцу или умолчать о чём-то. Бездна! Вот сейчас мне очень хотелось ничего не отвечать.

- Сын… - начал папа и сколько ласковой укоризны в его голосе, что я покраснел до корней волос.

- Да, папа? – я изо всех сил старался держать себя в руках.

После выброса жжение в моей груди исчезло, но появилась невыносимо тянущая пустота. При этом, я почему-то был уверен, что, если сейчас в мои комнаты войдёт Яблонька, я сразу почувствую себя прекрасно.

- Зорий, ты слишком рано заинтересовался девочками. Ладно. Отдыхай, – отец направился к выходу из моей комнаты.

- А Яблонька? То есть, воспитанница Александра? – приподнялся я. – Я хочу её во дворец. Она же может жить здесь!

- Нет.

Захлопнулась дверь, ставя гулкую точку в нашем первом разговоре с отцом об этой девочке.

Первом, но далеко не последнем…

Меня настолько тянуло снова встретиться или, хотя бы, увидеть свою маленькую институтку, что я с трудом дождался разрешения дворцового лекаря сменить постельный режим на обычный. Я, честно признаюсь, и не ждал бы, если бы не десяток круглосуточных сиделок у моей постели. Никак не получалось вырваться из-под их пристального надзора.

К счастью, мой молодой организм быстро восстановил силы, и, вскоре, я уже спешил к западным воротам дворца, которые выходили на улицу, что вела в сторону института.

Оба гвардейца из охранной будки у ворот, буквально, кинулись под копыта моей лошади, тормозя меня уже на выезде. Я раздражённо поднял руку с хлыстом, но не успел их отогнать, потому, что, по несчастливой случайности, через эти же ворота как раз откуда-то возвращался домой Вольдемар.

- И куда это собрался, мой маленький братишка? Да, ещё один! Ты же только встал после болезни! Зорий, тебе отец разрешил выезжать одному? - заволновался он.

Старший брат решительно развернул мою лошадь, а потом, оттащил меня к отцу. И мне, как обычно, пришлось рассказать тому правду.

- Я просто хотел увидеть Яблоньку...

- Да что за Яблонька? – раздражённо всплеснул руками отец.

- Я же говорил уже… Это девочка, из маленьких. Она танцевала Небесную деву в детстве. Её зовут Александра. Она очень красивая папа.

- Зорий, тебе этой весной исполнится всего тринадцать. До первого выбора содержанки еще пять лет с небольшим. Выбрось из головы эти глупости и займись учёбой! – строго потребовал отец и выпустил дымное облачко из ноздрей, что говорило о том, что он не на шутку раздражён.

Но я не мог! Не мог… Тянуло меня к Яблоньке с непреодолимой силой... Просто посмотреть на неё хотел… вдохнуть её аромат… подышать одним воздухом рядом с этой девочкой… возможно, немного поговорить. Сказать ей, чтобы она обожала меня, только меня!

Видимо, слугам, охране и гвардейцам был отдан особый приказ, потому, что, с тех пор, следующие два месяца меня несколько раз останавливали у ворот, пару раз ловили на улице по дороге к институту для благородных девиц, а дважды снимали уже с забора, окружавшего это заведение.

Я так и не смог добраться до Яблоньки или увидеть её. Хотя, один раз, наблюдал, сидя на верху институтского забора, гуляющих в парке у фонтана институток постарше.

Андарский лекарь, который служил при дворе Правящего дракона, как-то сказал отцу, что моё поведение напоминает ему поведение драконов Андарии, когда они чуют истинную пару.

Отец только посмеялся этому.

Во-первых, наша страна слишком далеко от Андарии и местные драконы, из которых состоит правящая верхушка, за несколько столетий уже давно переродились и акклиматизировались. За всю историю воцарения ящеров на этих землях не было зафиксировано случая создания на этих территориях истинной пары.

А во-вторых, отец сказал, что я ещё ребёнок, который даже не оборачивается пока, куда там пару учуять!

- Блажь это! От вседозволенности драконы совсем отучились хотелки свои в узде держать! – распекал всех окружающих отец.

Из-за меня всем досталось: и Лоле, и наследнику, и маме, и Арнольду, и министрам с советниками. Поэтому, меня ловили и прикрывали от отца мои попытки увидеться с Александрой всем дворцом.

Но до него, всё же, информация доходила. Разгневанный моей настырностью, отец, собрал семейный совет, состоящий, кроме него, из мамы и Вольдемара, и, в сопровождении отряда гвардейцев, отправил меня учиться в военную академию Андарии, в страну драконов, среди жителей которой не было ни одного человека.

Туда несколько часов лёта, а по земле мы добирались два месяца через цепь горных перевалов. Моя милая Яблонька осталась далеко, в родном городе. Я думал о ней всю дорогу и искренне горевал, что не раздобыл какой-нибудь её вещицы или портрета.