Воспитанники Вселенных

ГЛАВА 24 "Ревизор"

   Две стеклянные кружки звонко чокнулись друг о друга и звук унесся прямо в проход в одну из хижин. Снаружи она мало, чем отличалась от остальных, но внутри была уникальна. Другие подобные коммунальные двухэтажки были населены обычными работягами, основами и опорой общества, но в этой жили те, кто считался наиболее низкими – опущенцами. В хижине не жили ни обычные граждане, ни преступники, ни маргиналы. В ней жили шуты, клоуны, скоморохи, кривляки и трикстеры. Все они были эдакими козлами отпущения. Они были единственными людьми, на которых всем было плевать и к ним не проявлялось никакого уважения. Как говорится: «В семье не без урода», но в Октенде «уродами» шутов делал сам народ. Когда-то, и вправду профессия придворного шута считалась престижной и требующей больших усилий, но те времена давно прошли. Столь радостные и задорные лица клоунов были лишь маской, за которой прятались несчастные люди, 24/7 испытывающие только горечь и ненависть.

   В этой двухэтажке ютились все шестнадцать шутов в свое свободное от «веселья» время. В одной комнате спали сразу двое, кухня и уборная были общими. Но была еще одна комната. В ней жил самый старый и ненавистный судьбой шут по имени Джестер. Он был лидером в их компании неудачников, президентом в государстве скалозубов. Вход в его комнату был в самом укромном углу, чуть ли не в подвале, и там посторонние бывали чрезвычайно редко. Он не любил гостей, хоть ему и нравился коллектив коллег. Так вот, в его комнату прямо сейчас и мчался самый младший Кривляка. Он бросил свой моноцикл прямо на дороге и предпочел бежать на своих двух, дабы легче маневрировать и оббегать бредущих навстречу людей. На его голову был надет большой красный колпак с колокольчиками на верхушке. Они бешено звенели и дергались, пока Кривляка, пыхтя бежал, перепрыгивая и обскакивая все препятствия по типу тележек, карет, рыночных лавок. Он был очень молод, являлся сыном другого шута. Лет Кривляке было всего в районе десяти.

   Второе проклятье шутов было как раз в переходящей по наследству профессии. Так было всегда и везде, сын купца – будет купцом, кузнеца – кузнецом, а шута – шутом. Это и не давало профессии исчезнуть, что вроде было и минусом, и плюсом одновременно.

   Пока он бежал, в одной из комнат хижины шло собрание всех шутов. Они расселись по всем кроватям, креслам и стульям, а одному, самому неторопливому, пришлось усесться на пол в позе лотоса, засунув под ноги мягкую подушку из дешманской ткани. Все шуты выглядели уникально и неповторимо. Разноцветные костюмы и причудливые колпаки с помпонами украшали большинство тел, за исключением лишь некоторых. Среди них присутствовала всего одна девушка, на плечах которой лежали тяжелые, толстые косы, покрашенные в оранжевый яркий цвет обычно малярной краской. Она положила голову на плечо рядом сидящему скомороху и внимательно сосредоточилась на словах Джестера, который всех и созвал.

   - Все здесь? – спросил он, обращаясь к максимально приближенному к нему коллеге. Хоть Джестер и резко дернул головой, повернувшись к коллеге, колпак на его голове даже не дернулся, а колокольчики не звякнули. Он всегда натирал ткань своего головного убора воском до такой степени, что даже руками согнуть ее было сложно, а язычки колокольчиков вообще выдирал. Никто, собственно, и не знал зачем он это делает, но никто и не спрашивал.

   - Да, все, кроме Кривляки, ну и Томбсонов. – шепотом ответил ему голубоглазый колун. Джестер закатил глаза и пренебрежительно фыркнул, сопроводив недовольство такими словами:

   - Томбсонам тут и не место. Пусть дальше «веселятся» на празднике. – по его интонации бфло заметно, что Томбсонов он недолюбливал. Он, как и еще некоторые здесь сидящие, старались избегать этого семейства. По Октенду ходили слухи, что Томсоны являются министерскими крысами и всё до единой детали докладывают королеве. Эти подозрения и вызвали такое негативное к ним отношение.

   Джестер вдохнул полной грудью и наконец повернулся ко всем лицом. У него был очень взволнованный вид, от чего все напряглись, в ожидании услышать что-то ужасное.

   - Я пригласил вас, клоуны и клоунессы, - он подмигнул девушке, и ее щеки тут же загорелись розовым румянцем, - с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет Эдуард.

   - Какой Эдуард? – тихо спросил кто-то.

   - Как это Эдуард? – раздался еще один голос, явно женский. Не все шуты поняли о чем, а точнее о ком идет речь и тихо перешептывались.

   - Эдуард Принц, Гладиатор из Саммерфелла. И еще с личным драконом. – пояснил Джестер.

   - Вот те на. Ведь не было заботы, так подай! – вскрикнул самый пухлый из всех. Иронично, но даже сейчас его рот был забит жареной индейкой.

   - Да еще и с личным драконом, боже милостивый! – схватившись за голову сказала Клоунесса, случайно смазав свой грим большим пальцем. Теперь ее стрелки на глазах смотрели вниз и придавали эффект грусти на ее лице.

   - А я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились две странные летающие шпаги. Они кружили в воздухе и сражались между собой, а на кончиках игл появлялась то ли черная кровь, то ли еще какая-то гадость. А потом улетели в неизвестном направлении. И вот получаю весточку дрянную! – беспокойно, и то и дело всхлипывая говорил Джестер, стараясь увлечь каждого шута.