Воспоминания Фарамира 2014

Последний штурм Запада, ч.3

Потеряв при нескольких штурмах горных крепостей и Изенгарда большое число воинов и не имея серьезной осадной техники, кочевники решили брать их измором.
Вожди кочевников собрали двадцатитысячный отряд, намереваясь вести его под Пеларгир. Однако три тысячи лориенских и мирквудских эльфов, две тысячи гномов и тысяча северян подошли к Исене, намереваясь переправиться через нее и разбить осадное войско под Изенгардом. Кочевники бросились к Исене. Две армии расположились по обеим сторонам реки и не решались первыми начинать бой. Так их застала весть о мире.
Основные события развивались в Пеларгире. Огромная армия врага попыталась взять город с ходу, штурмом с моря, однако потерпела неудачу. В это время на помощь гарнизону Пеларгира подоспел сам Король с армией Гондора.
Врагу не удалось до его подхода осуществить высадку своей армии, однако плацдарм для этого был уже захвачен.
Король ввел часть своих отрядов в город, другую расположил перед его стенами с северной и западной стороны.
Второй штурм врага не дал им ощутимого результата. Однако штурмы продолжались непрерывно день и ночь в течение трех дней.
Ваш покорный слуга в это время из-за крупных стратегических просчетов нашей разведки оказался вне эпицентра боевых действий.
С трудом, в короткий срок мне удалось собрать флот, состоящий из отбитых умбарских кораблей и базирующийся в Осгилиате, осуществить погрузку своих войск в Южном Итилиене.
В это время десятитысячный отряд врага, поняв бессмысленность осады Дол-Амрота и Эделонда, внезапно темной ночью снял осаду и бросился вглубь Южного Гондора, уничтожая все встречные селения и города на пути. Войска Имрахиля, князя Дол-Амрота нагнали их лишь у Калембеля-на-Кириле. где они добивали уцелевших гондорских мирных жителей и жгли гордские постройки.
Но их было слишком мало, всего семь сотен. Остальные или ушли с Королем. или остались защищать свои крепости.
Построившись на горе, они привлекли к себе внимание врага, и таким образом защитили Гондор от последующего уничтожения. Двадцать три атаки выдержали они, покуда ко врагу не пришла весть о заключении мира.
В живых оставалось едва ли двести израненых и изможденых бойцов. Сам Имрахиль был смертельно ранен, и лишь целительным искусством Государя он был поставлен на ноги.
Враг под Пеларгиром все же добился частичных успехов. Ценой больших потерь им был захвачен Южный Пеларгир – та часть города, которая примыкала к реке, а также несколько башен и участок стены на центральном направлении. Однако везде старался поспевать Гондорский Король, и с ним были его дунеданы и Стражи Цитадели.
Однако гондорцы делали свое дело. Враг безрезультатно терял время. Утром четвертого дня на рейде в нескольких милях от гаваней Пеларгира появилась флотилия черных кораблей, на переднем развевался штандарт Итилиенского наместника – Белое Древо на белом фоне.
Бурная радость среди гондорского войска сопровождалась паникой среди врагов, не ожидавших такого поворота событий.
Я шел на выручку своему Королю. И он искренне рассмеялся, впервые за несколько дней, поняв, что наместник повторяет его приход под стены Минас-Тирифа, ныне Минас-Анора тогда, девять лет назад, и он теперь поменялся с ним местами.
Всегдо три тысячи воинов привел я тогда с собой, еще пятьсот ополченцев и пятьсот королевских солдат пришлось оставить в Итилиене, у входов в Мордор и в Аг-Джакенде.
Однако среди пришедших со мной было семнадцать сотен королевских солдат, четыре сотни итилиенских следопытов, две сотни Белых Стражей – моей охраны во главе с Берегондом, полторы сотни эльфов Мирквуда, обосновавшихся в Итилиене вместе с Фарамиром. Также здесь были пятьсот итилиенских ополченцев.
С ходу захватив гавани и высадив войска, я бросился на штурм захваченной южной части Пеларгира. Я сам удивляюсь тогда своему поступку, и я знаю только, что это было не логическое решение, не план. Я почувствовал сильнейший порыв сердца, веление души. Я знал, что могу погибнуть, что это безумие, но иначе поступить я не мог.
Я несся во главе атакующих. Всего шестьсот бойцов нас было, и мы бесстрашно неслись со всех ног под крепостные стены этой твердыни.
Но я не боялся. Со мной бесстрашно шли в бой мои чудо-богатыри из Белой Дружины и бывалые итилиенские следопыты. Нас прикрывали эльфы Леголаса.
Мы далеко оторвались от остального нашего войска. мы не стали их ждать.
Но именно эта наша безрассудность, эта наша стремительность и бесстрашие, презрение к смерти, а также того, что в наших рядах шли лишь лучшие из лучших и были залогом нашего успеха.
Опешившие и потерявшие инициативу враги в растерянности метались на стенах и просто не смогли подготовиться к отпору. В результате короткой схватки укрепления южной части города были нами отбиты у врага. Моя подтянувшиеся свежая армия обрушилась на врага, засевшего в городе. Враг смог остановить мое наступление только концентрации здесь почти всех своих сил. Однако тыл его теперь был незащищен. На него бросился Король Элессар с отборными Гондорскими войсками. В рядах врага началась паника. Их громили со всех направлений. На крышах домов и в закоулках их стерегли гондорские стрелки, вооруженные тяжелыми полыми бронебойными луками, а спереди и сзади неслись Король Элессар и Наместник Итилиенский со своими отборными дружинами. Мною в поединке был сражен вождь харадримов и разгром был довершен. Оставшиеся в живых бросали оружие и сдавались в плен. Погибло много черных нуменорцев. Голос Саурона, руководивший штурмом Пеларгира, не смог ничем помочь своим войскам в городе. Ибо только часть войск бросилась на подмогу своим попавшим в беду отрядам, другая же часть подняла против него бунт, ибо она состояла из наемников и вассалов. В результате не получившая поддержки атакующая группа была отброшена от стен города.
Однако по-прежнему город был осажден его многочисленными войсками, и победа не склонялась явно ни к одной из сторон.
И вот наконец появились всадники Рохана и гондорские ополченцы.
Враги запаниковали. Немногие выжившие при осаде гондорской столицы вражеские офицеры живо вспомнили, как неслась на них тогда роханская конница, сметая все на своем пути. Мумаков больше уже не было, и остановить ее было нечем.
Строны направили своих послов и заключили мир, по которому Гондор передавал Харадриму Харондор, Андраст и Анфалас, Мордор – совместно Харадриму и Руну, Рованион – Руну, а также выплачена большая контрибуция. Это было серьезным вызовом самолюбию Короля Элессара. Голос Саурона не дожил до заключения мира (и ни за что непошел бы на такие его условия). Его убили проникшие в лагерь врага итилиенские следопыты. Многие черные нуменорцы погибли в этой войне.
Король Элесар теперь действовал наверняка, не считаясь с благородством и миролюбием.
После смерти Голоса Саурона в стане врага разразилась грызня между черными нуменорцами за первенство. Именно поэтому был так быстро заключен этот мир.
Король Элессар, получив мир, и развязав себе руки, разослал в страны Юга и Востока своих тайных агентов, подстрекателей, диверсантов и провокаторов. Не отставал от него и ваш слуга. Мои следопыты тоже сделали много полезного.
Единая власть в этих странах, вертикаль, выстроенная Сауроном, рушилась прямо на глазах. Черные нуменорцы ожесточенно грызлись между собой, их страны были охвачены гражданской войной, умело разжигаемой Гондором. Усилились религиозные и межнациональные противоречия. Коренные местные жители требовали независимости и мира. Их усмиряли массовыми казнями и террором.
Все происходящее как нельзя более было на руку Гондору.
Его Величество можно было упрекнуть лишь в жестокости, но ведь лилась не дунеданская или северная кровь, а кровь темных людей, диких людей востока и юга, кровь клятвопреступников. Время было жестокое и всяк мог его оправдать в таких условиях. Ведь нужно было защищать Гондор и было не до благородства.
Корлевство и Рохан залечивали свои раны, в то время как в стане врага бушевал смерч и лились целые реки крови.
Так не утихало долгие 20 лет. Враги очень сильно ослабли, а Гондор восстановился.
В 29 году Четвертой эпохи Король Элессар вместе с Эомером и северными союзниками внезапно обрушился на Умбар.
За прошедшее время армией Королевства были основательно изучены и прочно усвоены все технические новшества Мордора и Изенгарда, касавшиеся главным образом осадной техники. Были внедрены и усовершенствованы взрывчатые снаряды, они теперь не подтаскивались к стенам крепости, а выстреливались из специальных катапльт.
также было создано специальное саперное подразделение и организовано несколько подкопов под умбарские стены, увенчавшиеся неслыханным успехом.
В городе едва ли насчитывалось две тысячи защитников, тем временем армия Королевства с союзниками насчитывала более пятнадцати тысяч.
Город был уничтожен и снесен по каменьям, все жители перебиты до единого. Это место сровняли с землей, вскоре оно заросло, и с трудом можно было понять, что некогда здесь был один из великих городов Средиземья.
Вожди Харада собрали свои сильно поредевшие войска, но потерпели полное поражение от Короля Элессара. Харад отказался от всех своих гондорских приобретений и требовал признать за собой лишь права на Умбар, с чем король с радостью и согласился. Ведь не велика потеря уступить ничего еще не знающим харадримам право владеть головешками.
Теперь осталось только расправиться с жителями руна и вастаками. Первые выслали к нему парламентеров, предлагая ему отдать Рованион в безусловное владение Гондора, лишь бы он не вторгался к ним с войском. Но Король не принял мира на их условиях. Вместе с Эомером он огненным смерчем промчался по их землям, круша, сжигая и уничтожая все на своем пути.
Тогда вновь явились послы и просили мира, соглашаясь на признание себя вассалами королевства, с чем Король вновь не согласился, и ответствовал, что готов принять клятву вассала на добровольной основе и у тех, кто не омрачил свои руки в крови и злодеяниях.