Воспоминания из прошлых жизней

Воспоминание первое. Охотник

Я помню, как лес был пуст и прозрачен. Как тонкие стволы деревьев и голые ветви, что давно потеряли свою листву, позволяли полностью разглядеть даль и одновременно с этим умело прятали в себе моего преследователя.

И равнодушное небо надо мной и опустевшими кронами, что сегодня затянуло белёсыми облаками. Они прятали в себе солнце, но рассеянный, лёгкий свет словно бы до краев заполнял собой тихий осенний лес уже готовый к зиме. Этот ленивый покой нарушали только шелест моих шагов и ветер, что кружил жёлтыми листьями и прятал под ними мои следы. По странной, неведомой никому причине ветер решил мне помочь, пока я мчалась вперёд, отчаянно цепляясь за ветви и царапала ладони, отталкиваясь от высоких, шершавых стволов.

Я бежала давно. Шла, оглядывалась и снова бежала. Вперёд, не разбирая дороги, не слыша собственных мыслей. Надеялась успеть и, наверное, знала, что уже безнадёжно опоздала. Усталости я не помню, лишь громкий стук сердца заполнял меня всю, без остатка. И ветер, наигравшись листвой, улетал погулять наверх и поскрипеть старыми стволами осин.

Пропевшая справа стрела мгновенно развеяла иллюзию возможного спасения и надежду, уже коварно проникшую в душу. Вонзившись в дерево передо мной, она завибрировала длинным хвостом. Он промахнулся? Я замерла на мгновение и резко обернувшись никого не смогла увидеть. Окружавший меня лес был всё так же предательски пуст и почти кристально прозрачен.

Силы внезапно кончились, как и смысл бежать дальше. Сейчас всё закончится. Я знала: остаться в живых можно было лишь убежав, а я уже не смогла этого сделать. Пусть я ещё не видела его. Пусть в рукаве прятался большой и бесполезный сейчас нож: силы и навыки слишком не равны — травница и опытный охотник. Спорить, умолять и упрашивать бесполезно. Наверное, я смирилась со своей участью уже тогда, когда на порог моего дома принесли весть об охотниках.

И я повернулась спиной к широко раскинувшему свои ветви кусту. Сделала шаг назад, в его ненадежные объятия. Зачем? В неверной попытке спрятаться? В желании защититься? Или в стремлении не остаться одной в последние минуты своей жизни? Я не знаю, не помню. Медленно восстанавливая дыхание, я чувствовала, как в груди не спеша успокаивается сердце. Как меня заполняет не понятно откуда взявшаяся спокойная уверенность. И уже нет ни подгонявшего ранее страха, ни глупого отчаяния, ни коварной надежды.

Закрыв глаза, я вслушивалась в пение ветра и скрип леса. И совсем скоро под чужими лёгкими шагами тихо-тихо зашелестели листья. А когда шелест прекратился, я вдруг поняла, что лес вокруг замер. Внезапная тишина казалась звенящей. Даже ветер улегся где-то неподалеку, не решаясь нарушить это молчание.

Я ждала, бесконечно тянулись мгновения, и сердце в груди билось ровно и размеренно. Очень хотелось, чтобы всё закончилось поскорее. Быстро и безболезненно. А потом я открыла глаза…

Охотник стоял напротив. Высокий. Широкоплечий. Белое очелье с красным узором держало светлые волнистые волосы до плеч. А его глаза были невероятными. Настолько яркими, что поначалу захотелось зажмуриться. Таких голубых глаз я не видела никогда раньше. В них мне мерещилось зимнее равнодушное небо.

Улыбка на его губах была предвкушающей. Именно такой, что появляется, когда работа сделана хорошо, когда есть уверенность в собственном превосходстве. Когда добыча загнана. Их не зря прозвали охотниками, потому что для них это действительно была охота.

Наверное, я должна была, но почему-то не чувствовала себя его добычей. Мне казалось, что я в любое мгновение могу легко улететь от него так далеко, что он никогда меня не найдёт и не поймает. Что я всё равно сильнее и больше его, превосходящего меня и в росте, и в силе. Что это игра, и в ней он всё равно не выйдет победителем. А я не останусь побеждённой.

Охотник немного постоял, а потом плавно, по-звериному хищно и неслышно, двинулся влево, обходя и одновременно подбираясь ближе. «Сейчас…» — успела подумать я перед тем, как он резко вскинул руку, и кинжал глубоко вошёл в моё тело…

Я не помню боли, только то, как медленно размывалась и затуманивалось моё зрение. Как тёмно-коричневые ветви куста, у которого я стояла, изо всех сил цепляли меня за волосы и одежду, отчаянно стараясь удержать от падения. Как ветер поднимал жёлтые, мёртвые листья. И чужую, удовлетворённую улыбку.

***

Сон не спеша выпускал меня из своих тягучих объятий. Я медленно приходила в себя, переходила из одной реальности в другую. Потихоньку осознавала где я, что я, какой сегодня день и зачем мне просыпаться. Только просыпаться не хотелось, я жадно цеплялась за остатки ускользающего сна, стараясь удержать, запомнить его детали, но он растворялся, расползался обрывками тумана, не оставляя после себя почти никаких воспоминаний. В памяти оставался только пустой, прозрачный лес, тёмные ветви куста и лицо охотника.

Открыв глаза, я долго смотрела в окно. Шторы были раздвинуты, и в прорехах белоснежных облаков небо было таким же пронзительно голубым, как и глаза моего убийцы.