Воспоминания моей души или назад ради будущего часть 1

Глава 10 Преображение

Выйдя из воспоминаний моей души, осознала, что внутри по отношению к сильным мужчинам до сих пор присутствует страх и обида, ведь не только Мартин ранил в прошлом мою душу. Но и король, сославший на смерть молодого гонца и барон, на землях которого проработал всю жизнь за еду для семьи, и скорее всего, еще не мало было воплощений, когда сильный пол обижал, а дать отпор из-за страха смерти не удавалось.
Сейчас, в 21 веке, другие права и порядки, за отстаивания своих прав не убивают, ну разве штрафуют и все. Сегодня, по сути, можно не бояться чиновников при власти, а также сильных мужчин, есть закон, который худо-бедно защищает права граждан. Но по правде говоря, каждый второй опасается и боится заявить о несправедливости, скорее всего генетическая память работает против нас.
Проведя параллель между жизнью Клаудии и моей в 21 веке, где в двадцать восемь лет у меня, кроме, как с Сергеем не было серьезных отношений, поняла, что судьбы переплетаются. О замужестве до сих пор серьезно не задумывалась, хотя внешностью бог не обидел. Парни часто заглядывались и делали комплименты, но словно все это относились не ко мне, пролетая мимо, совершенно не затрагивая. Теперь понятно, память о той жизни до сих пор не дает серьезно относится к намерениям и симпатиям мужчин, заставляя сторониться и избегать близкого общения. Исключением стал лишь Сергей, но и он, также, как и Мартин предал искренние чувства, причинив боль и сильное разочарование.

Перспектива остаться «старой девой», не в прямом смысле, а вообще без каких-либо отношений меня совсем не обрадовала, ситуацию надо исправлять. Необходимо что-то придумать для Клаудии, чтобы, пережив ее жизнь по-иному, мое бессознательное впитало новый опыт и с интересом стало относиться к противоположному полу. По всей видимости без крепкой чашечки кофе вновь не обойтись, нужно разработать женскую стратегию.

Погружаться решила в тот момент, когда слезы обиды во второй раз душили Клаудию, вымочившей ими всю подушку.

Намерение исправить ситуацию было так сильно, что погрузилась довольно быстро. Вновь увидела себя в темной комнате, освещенной лишь светом луны сквозь тусклое окно и кровать, на которой сидела и обнимала ту самую пресловутую мокрую от слез подушку.

В дверь тихо кто-то постучался. Замерла, боясь выдать свое присутствие.
- Доченька, открой, я все слышал и знаю, что ты у себя,- проговорил отец.

- Я к ним не выйду ни за что, не уговаривай, прошу тебя, - всхлипнула, стараясь подавить плач.

- Сам не пущу тебя вниз, просто боюсь, как бы ты чего не удумала, открой Клаудия, - попросил отец, - у меня есть к тебе предложение.

Ни открыть не могла, зажгла свечу и впустила отца, пряча глаза полные слез.

Присел на край кровати и тяжело вздохнул.

- Во многом это моя вина, доченька, не хотел тебе такой участи, - проговорил он, - но и одному справиться с таверной было не под силу. Все обдумал и больше со мной не спорь, мы не из такого уж безродного рода, как ты думаешь, твоя мать была дочерью графа, хоть и не законно рожденной, поэтому в тебе есть кровь благородных семей, - с гордостью открыл тайну рождения моей матери.

- Да и приданному твоему многие из девушек, даже знатных сословий позавидуют. Мы с тобой очень экономные люди и поэтому весь заработок откладывался, сейчас ты одна из довольно богатых невест, хоть и не догадывалась об этом, - улыбнулся отец, обнимая меня за плечи.

- Хватит тебе загнивать со мной, как служанка, завтра же еду в город и представлю тебя знакомой баронессе, у которой долго жила твоя мама в качестве гувернантки. Она любила Анабель, светлая ей память, поэтому думаю, что ее дочери не откажет, пристроит в хорошее место, возможно и сама возьмется тебя обучить благородным манерам, - поделился отец новым планом.

- Купишь красивых платьев, украшений, больше не позволю моей дочери выглядеть, как служанка или того хуже, девушка для развлечений, - продолжал уговаривать, - с завтрашнего дня, поверь мне, дочь, жизнь обязательно изменится.

Крепко прижал меня к своей груди, по его щекам катились крупные слезы, я же разревелась снова, но теперь уже от любви и благодарности.
С утра снарядили телегу и поехали к старой знакомой с просьбой, прихватив с собой лучшего вина и угощений в подарок.

Отца узнали и встретили хорошо. Убранство дома баронессы было со вкусом обставлено изысканной мебелью цвета ореха. Гостевая комната, в которой оставили меня одну, поражала своими размерами и витражными окнами, украшенными шелковыми занавесями бежевых тонов. Таких больших окон до этого не видела, так как в нашей таверне они предназначены не для дневного света, а для того чтобы можно было проветривать помещение. Посередине залы стоял рояль на трех ножках кремового цвета и стулья, обтянутые цветным шелком с крупными бежевыми цветами на обивке. Пушистый светлый ковер придавал просторной комнате домашний уют и манил пройтись по нему босыми ногами.

Было страшно находиться здесь, в доме, как мне казалось идеальной чистоты, не то, чтобы присесть на стул или пройтись по ковру. Хотя хозяйка дома пересекла комнату, не снимая легких туфель, пройдя с отцом в сад. Продолжая стоять возле двери, гадала, что ответит благородная леди, понравлюсь ли я? Хотя, какое там понравиться, надеялась, что хоть из сочувствия и сострадания возьмет к себе или устроит в другую благородную семью.

- Ну, здравствуй, малышка, - обратилась ко мне эта изящная женщина, - как ты похожа на своего отца, - подошла ближе, разворачивая меня вокруг своей оси, - а вот глаза моей Анабель, большие и голубые, как море.

- Рада встречи и знакомству с Вами, леди Жасмин, - приветствовала ее реверансом, - мама о вас много рассказывала в детстве и мне казалось, что говорит о каком-то волшебном цветке, – воспоминания о матери наполнили глаза слезами.

- Полно вам Клаудия, иначе тоже расплачусь, давайте лучше попробуем вас преобразить, люблю выбирать наряды. Обещаю через полгода отец ни за что вас не узнает, а кавалеры в очереди будут стоять, чтобы пригласить на танец,- с уверенностью проговорила Жасмин, рассматривая мою внешность.