Воспоминания моей души или назад ради будущего часть 1

Глава 17 Неразделенная любовь

При погружении в прошлую жизнь окутало спокойствие и внутреннее равновесие, так давно не испытываемое мной. В тишине перед глазами естественно закрытыми на внутреннем экране начали появляться образы и силуэты. Сделала шаг вперед и ощутила себя в какой-то комнате с большой кроватью и балдахином. Окно, выходившее на реку и каменный мост, было наполовину зашторено, не давая дневному свету попадать на того, кто сейчас спал под этим самым балдахином. Уже середина дня по моим ощущениям, но тот, кто спал вставать совершенно не собирался. На белых простынях раскинулся в неглиже молодой мужчина на вид лет двадцати пяти - тридцати, с щетиной на щеках и длинными волнистыми волосами, перевязанными сзади. Дни стояли теплыми и летними, поэтому одеяло валялось рядом с кроватью. Взгляд невольно задерживался ниже пояса спящего и мне не удавалось сосредоточиться на чем-то еще. В руках ощутила поднос, на котором обнаружила кофейник и фарфоровую чашечку, а также немного молока, сыра и хлеба, напоминающего серый батон, испеченный с отрубями низкокалорийный любимый всеми, кто хочет похудеть.

Созерцая спящего немного отвлеклась, теперь нужно пристроить поднос на столик, который находился с лева и накинуть упавшее одеяло на то, что вводило в густую краску и заставляло отворачиваться. Когда дело было сделано осмотрела себя в зеркале, что висело напротив кровати. В отражении стояла худенькая девушка, в белом чепчике, под который спрятаны непонятно какого цвета волосы, с большими жалобными карими глазами, как у олененка Бэмби. Она смотрела на меня настороженно. На коричневое платье достигающее щиколоток был одет белый накрахмаленный передник с мелкими рюшами по краям.

«Что это за небесное и безобидное создание делает в комнате голого мужчины, смущаясь и стесняясь его, словно девственница?» Может я и не далека от истины, так как божьему одуванчику на вид было не больше восемнадцати лет. Судя по одежде она служанка этого господина, немного похрапывающего во сне. Значит полагается разбудить его, иначе завтрак остынет, то есть жидкость в кофейнике, из носика которого немного выходит еще струйка пара.

«А как же зовут моего господина? На ум приходит имя Андре, но рисковать не будем, обратимся к нему Ваша…светлость? Или он ниже по статусу, тогда ваша милость…?»

«Почему, когда погружаешься интерьер и мебель, а также окружающие люди хорошо просматриваются, чувства так вообще плещут через край, а вот на деталях, типа титула или имени, всегда сложно сосредоточиться? Воспоминание словно ускользает из памяти, оставляя короткие обрывки информации. Каким еще способом могу найти имя и титул? Возможно письма, на которых стоит обращение к господину?»

Слева от круглого прикроватного столика на трех резных ножках находится низкий комод, заменяющий письменный стол и шкаф для белья одновременно. На нем стояла чернильница и лежали какие - то книги. Аккуратно, на цыпочках подошла к комоду, чтобы не скрипеть половицами и отодвинула верхний ящик. Интуиция, а может и воспоминания меня не подвели, там лежали письма, которые ранее были запечатаны сургучом. Содержимое писем читать не стала, а имя, кому предназначались важно узнать, как можно скорее. Барону Андре Дю -Буа прочла на одном из писем, с именем не ошиблась, оно действительно принадлежит хозяину, значит обращаться буду к нему ваша милость.

- Ваша милость, уже вечереет на дворе, а вы не завтракали, - обратилась к телу, распростертому по-прежнему на кровати.

- Поставь и убирайся, Герта, - довольно грубо рыкнули на меня.

- На нет и суда нет, - решила я, прикрыв за собой дверь, спустилась по лестнице, - хорошо, хоть знаю, как меня зовут.

Спустившись вниз стала осматривать дом, в котором живу и работаю. Наверху были две смежные комнаты, спальня и небольшой кабинет, половину которого занимал старинный шкаф и комод. Вторую половину – огромная кровать с балдахином, небольшой столик и пару кресел, возможно для приватной беседы.

Внизу пространства было побольше, но ненамного. Здесь находилась небольшая кухня с плитой и разной утварью для приготовления пищи. Рядом была столовая - вытянутая комната метров двенадцать, со столом посередине и 4 стульями. Вид трапезной придавали два больших окна, задрапированных темной тканью, отдаленно напоминающей шторы. Под лестницей обнаружила совсем маленькую комнатку с низкой дверцей, как в кинофильме о Гарри Поттере. Заглянув внутрь увидела кровать, с трудом помещающуюся в это узкое пространство и зеркало на стене. Одежда висела рядом на гвоздиках, даже шкафа здесь не предусматривалось. Еще одна комната присутствовала рядом с кухней, это была ванная, так полагаю по совместительству с уборной. Посередине стояла большая бочка, в которую наливали горячую воду. Внизу был кран, через который сливали остывшую грязную воду. В углу стоял ночной горшок с крышкой, заменяющий туалет.

Не шикарные апартаменты, скорее их можно назвать спартанскими. Других слуг не приметила, возможно в мои обязанности входит и стирка, и готовка, и выливание ванны, а также уборной после господина. Попробовала усилить погружение методом детального осмотра окружающих вещей, так как воспоминания приходили с анализом меня настоящей. Для этого стала перекладывать вещи на кухне расставляя их по местам и погрузилась окончательно.

Снова находилась во Франции, но уже в восемнадцатом веке, в городе Руан, находящемся на реке Сена, недалеко от Парижа. Барон Де-Буа снимал часть дома на улице Монматр. Сам же был наследником родительского поместья и обширных земель в трех днях пути отсюда. Пока дела шли не очень, и отец практически не поддерживал сына. Молодой Де-Буа стал завсегдатаем одного игорного заведения в надежде быстро разбогатеть и доказать отцу, что и без его помощи может нажить себе состояние. Характер у Андре был амбициозным и азартным. Пока фортуна улыбалась ему, давая пищу и кров над головой.

Я же была круглой сиротой и устроившись в дом к молодому хозяину заменяла нескольких слуг, зная о его стеснении в средствах. А если честно, то красивый, веселый, иногда немного грубый в общении господин пришелся по душе и вызывал нежную заботу и трепет в сердце. Отношения между нами сложились больше дружескими, чем статусными, отчасти от того, что жили вдвоем под одной крышей и держать лицо было не перед кем.