Воспоминания о письмах

ГЛАВА VII

Нянь Цзи много времени проводила в книжном магазине дядюшки Моу. Там было около восьми шкафов и больше тысячи книг. Нянь Цзи тщательно прибрала все полки за пару недель. Почти каждый день она ухаживала за магазином, протирая от пыли полки и книги и проветривая помещение, в котором до этого запах стоял не самый располагающий. За дядюшкой Моу оставалась только продажа книг, за что он помощнице своей был безмерно благодарен, ведь сам поддержанием порядка заниматься был не в состоянии.

После праздника фонарей Нянь Цзи не пересекалась с Вэнь Яо. Как, впрочем, и с господином Цзян, и она решила, что они оба очень заняты в Сидаине.

Именно потому она почти испугалась, когда в один день, обернувшись на стук треснувшего дверного колокольчика, увидела несколько потерянного Вэнь Яо, который оглядывался так, будто что-то искал. И действительно, только он увидел Нянь Цзи, как лицо его разгладилось, но он не улыбнулся, так как сделать этого был не в силах, совершенно смятённый и растерянный. Он молчал, как немой, поэтому она сама позвала его и подошла ближе. Вэнь Яо скрывал руки за спиной.

— Мы давно не виделись, Нянь Цзи, — сказал он.

Нянь Цзи неловко пробормотала:

— Да, это так…

— Уже поздно, — вновь помолчав, проинформировал Вэнь Яо. — Когда ты закончишь? Я провожу тебя.

Нянь Цзи оглянулась на дядюшку Моу, который до этого заседал за дубовым столом напротив входа, но его и след простыл. Тогда она ответила:

— Скоро… сейчас.

— Я буду ждать в автомобиле, пока ты не закончишь. Мне… — Вэнь Яо замялся, — …нужно тебе кое-что отдать. Не торопись.

И после этих слов он чуть ли не сбежал: так быстро выскочил на улицу, даже не дождавшись ответа. Пальто его колыхнулось и едва не застряло в проёме, когда захлопнулась дверь.

Нянь Цзи отыскала дядюшку Моу в отдельной крошечной комнате, где тот обычно обедал, предупредила его об уходе и вышла на прохладную улицу. На акварельно-синем небе уже замерцало множество звёзд. Подул ветер, смешанный с моросью, и ей пришлось придержать краешки головного платка.

Вэнь Яо стоял у автомобиля и, только увидав Нянь Цзи, открыл для неё дверцу. Когда она залезла внутрь, Вэнь Яо сел рядом с ней и приказал шофёру ненадолго оставить их наедине. После он протянул Нянь Цзи круглую бронзовую шкатулку, что едва умещалась в её маленькой ладони, и негромко сказал:

— Я надеялся, что ты сохранишь её для меня.

Нянь Цзи открыла шкатулку, и по салону разлилась звонкая, неспешная мелодия, которую она сразу узнала, ведь Лэ Нин очень любил её и часто напевал себе под нос, когда был ребёнком. Он заводил шкатулку и заводил, пока Нянь Цзи не захотелось сломать её. Теперь же шкатулка была для неё драгоценностью.

— Откуда она у тебя? — спросила она, преисполненная чувством тоски по беззаботному прошлому.

— Лэ Нин случайно взял её с собой и попросил меня придержать её.

Вскоре прозвучал последний звук, и после него явилась неестественная тишина, только прохладный ветер завывал на улице. Нянь Цзи первая вновь подала голос:

— Почему же ты просишь сохранить её?

— Чтобы ты сама отдала её Лэ Нину, когда он вернётся.

Нянь Цзи подарила ему короткую благодарную улыбку и вновь завела шкатулку. Она не могла знать, с каким трепетом при действии её простом застучало у Вэнь Яо сердце. Он нервно выдохнул, отвернулся и молча покинул автомобиль.

Нянь Цзи не раз прослушала мелодию, показавшуюся ей печальной, но Вэнь Яо долго не возвращался, и она погрузилась в крепкий сон, уставшая после работы и занимаемая мыслями о дорогом брате. Лицо его так явственно играло перед её взором, словно они виделись только вчера.

***

Проснулась Нянь Цзи уже следующим утром. Первым делом она вспомнила про бронзовую музыкальную шкатулку и вскочила, но успокоилась, увидев её на прикроватной тумбочке. Нянь Цзи снился сон, но она не помнила, о чём он был. Кожу лица стянуло от слёз, глаза покраснели и опухли, потому она не спустилась на завтрак, с помощью Сяо Е предупредив госпожу Ли, что не очень хорошо себя чувствует и не имеет аппетита.

Чуть позже кто-то постучался в комнату, и Нянь Цзи открыла ему. Это оказался один из мальчишек-слуг Вэнь Яо. Мальчишка ничего не сказал, только с напускной серьёзностью передал ей свёрнутую записку и умчался. Любопытствуя, она развернула записку. Почерк автора был ровным, с заострёнными углами иероглифов, написанных чёрными-чёрными чернилами, будто сделанными из самой ночи. Подобной каллиграфии Нянь Цзи за всю жизнь не встречала. Записка была коротка:

«Нянь Цзи, надеюсь, ты не станешь держать на мены обиды за то, что я был не до конца честен с тобой, ведь музыкальная шкатулка — это мой подарок. Лэ Нин сказал, что тебе понравится, но если ты не захочешь его принять, тогда я буду ждать тебя в Сидаине до сегодняшнего вечера. Дома я его уже не приму.

Цзян Вэнь Яо».

Шкатулку Нянь Цзи не вернула: теперь она украшала её письменный стол. А по вечерам из светлой комнаты можно было услышать тихую-тихую мелодию, будто капающие на мраморный пол слёзы.