Воспоминания о письмах

ГЛАВА XIV

Нянь Цзи очнулась на твёрдой земле и едва пошевелилась, как что-то с резкой болью тут же впилось ей в бедро, а правую руку от самых кончиков пальцев до локтя пронзила тупая нестерпимая боль. С губ Нянь Цзи сорвался хриплый стон. Лишь когда боль успокоилась, она попыталась открыть глаза, но веки оказались так тяжелы, что получилось это не сразу. На ресницах и бровях её осел пепел, а от виска вниз по щеке и подбородку тянулся чёрный след запёкшейся крови. Нянь Цзи смотрела на ослепляющее пятно в небе, её голову сотрясал беззвучный шум. Но внезапно кто-то положил руки ей на плечи и заставил отвернуться от солнца.

На корточки перед ней опустился молодой мужчина с прямыми уложенными волосами и в круглых очках. Он был хмур и сосредоточен. Плеч Нянь Цзи он не отпускал, бегло осматривая её, потом что-то спросил, но она не поняла что и, не соображая, кивнула. Тогда мужчина приложил ладонь к её спине и помог сесть. Он приложил что-то тёплое и мягкое к её оголённому бедру, затем с поразительной осторожностью взял её правую руку в свою и начал осторожно прощупывать, пока Нянь Цзи не пискнула от боли.

— Здесь болит? — уточнил мужчина, вновь слегка надавив.

— Да… — еле слышно прошептала Нянь Цзи.

— Постарайтесь не двигать правой рукой, — велел мужчина мягко, но не терпя возражений. Он подозвал кого-то в белом халате, ему дали влажный платок, и он потянулся к лицу Нянь Цзи. Она, не подумав, отпрянула. Но мужчина не разозлился, напротив, приязненно пояснил, — Вам стоит умыться. Хотите сами?

Он протянул влажный платок, и Нянь Цзи приняла его, осторожно вытерев руки, затем другим платком протёрла лицо. Тогда её глаза открылись шире. Она несколько раз моргнула, ещё раз внимательно посмотрела на мужчину, и вдруг узнала в нём Хуан Цзи Шэня и захотела спросить, узнал ли он её, однако этого не потребовалось, ведь он спросил первым:

— Где ваши родственники, сяоцзе?

Нянь Цзи почувствовала внезапную слабость, её веки опустились, и она покачнулась, но Цзи Шэнь вовремя придержал её за плечи. Она медленно склонила голову, и ей показалось, что во лбу ползает громадная змея. Нянь Цзи погрузилась в глубокую дремоту в тёплых объятиях Цзи Шэня. Он спрашивал у неё что-то вновь и вновь, слегка потрясывал, но она не могла даже пальцем шевельнуть, пока окончательно не впала в беспамятство.

***

В следующий раз Нянь Цзи пришла в себя уже в мягкой постели. Ей показалось, что она сидела в ней часами в обманчивом спокойствии, бессмысленно уставившись на белоснежный шкаф напротив, пока в палату не вошёл Хуан Цзи Шэнь. Он выглядел погружёнными глубоко в мысли, но, увидев Нянь Цзи в сознании, мгновенно оживился и подошёл к ней. Но не успел он и слова вымолвить, как она сипло спросила, подняв к нему будто застеленные туманом глаза:

— А Моу-бобо? Где он?

Хуан Цзи Шэнь знал дядюшку Моу. После первого подрыва японскими солдатами его книжного магазина он стал знаком всем жителям Яньчжоу. Потому та короткая пауза, которую Цзи Шэнь молчал, Нянь Цзи показалась очередным часом.

— Он погиб, — наконец безрадостно осведомил Цзи Шэнь. — Но он не мучился. Мне очень жаль, что это произошло с вами.

Нянь Цзи не видела, что цвет её губ слился с бледным цветом кожи. Её переодели в полосатую больничную пижаму, завитые волосы аккуратно расчесали, но она всё равно напоминала призрака. В горле её застрял горький ком, но слёз не было. Нянь Цзи легла и молча отвернулась от Цзи Шэня. Она почти мгновенно задремала, после уже не вспомнив ни слова, что он ей говорил. Всё смешалось в шум, напоминающий напряжённую тишину после взрыва. Нянь Цзи лишь ощутила в полусне, как Цзи Шэнь посильнее накрыл её одеялом, и его случайное прикосновение отпечаталось на её ключице, точно ожог.

***

Быть может, то была глубокая ночь или раннее утро, Нянь Цзи не могла сказать с уверенностью, ведь помнила голос Вэнь Яо лишь сквозь глубокую дремоту. Она приоткрывала веки, но вокруг было темно, лишь падала на пол полоса яркого оранжевого света сквозь дверную щель. Вэнь Яо оказался рядом с Нянь Цзи, заставив даже в полусне с усладой сжаться сердце. Она мечтала о его прикосновении и утешении, однако после могла полагать лишь, что всё ей послышалось и привиделось. Откуда Вэнь Яо было взяться в больнице? За ночь Нянь Цзи часто просыпалась, но пробуждений своих не запоминала. И голоса Вэнь Яо в коридоре она больше не слышала.

***

Лишь спустя день после осознания, что дядюшка Моу действительно погиб, Нянь Цзи проплакала целые сутки. Она не смогла поесть, ей кусок в горло не лез. Глаза ей застилали слёзы, голову жгла боль. Когда Нянь Цзи ничем себя не занимала или пыталась заснуть в одиночестве, в мыслях её возникало перепуганное лицо дядюшки Моу, и она слышала, как он умоляет не оставлять его на растерзание японским демонам. В глубине души она винила себя, ведь не догадалась о том, что это были те же самые японские солдаты, которые подорвали книжный магазин в прошлый раз. А ведь дядюшка Моу так их испугался! Нянь Цзи проплакала и весь следующий день, а на третий смогла поесть.

Вечером того же дня Цзи Шэнь пришёл к ней и предложил посидеть с ней, пока она не уснёт. Нянь Цзи не раздумывая согласилась. Этот вечер стал первым, когда она смогла уснуть спокойно, ведь Цзи Шэнь рассказывал ей выдуманную на ходу сказку, занимая мысли и отвлекая от угнетающих дум.