Воспоминания о письмах

ГЛАВА XIX

У господина Цзян был редкий выходной, когда после завтрака Вэнь Яо и Нянь Цзи попросили их с госпожой Ли о немаловажном разговоре, в котором объявили, что зовут друг друга женихом и невестой. Новость об этом вызвала скромную радость у госпожи Ли, а вот господин Цзян не выразил одобрения. Впрочем, он не стал и противиться. Даже, если ему хотелось выказать недовольство, делать это было весьма бессмысленно, ведь не было веских причин отказываться от их будущего брака, а его личное отрицание ничего изменить не могло.

В итоге господин Цзян просто поздравил их без предпочтительного родителю энтузиазма, а после закрылся в кабинете. Госпожа Ли же осведомилась о дате свадьбы, но Вэнь Яо ответил, что нынешнее время не было слишком подходящим для подобного события. Нянь Цзи согласилась с его словами. Она не торопилась выходить замуж и не собиралась этого делать до возвращения Лэ Нина. Ей достаточно было понимания, что Вэнь Яо её любит, и что она любит его. Впрочем, причин для Вэнь Яо отказываться от свадьбы она не знала, а на вопрос её об этом он уклончиво ответил, что ей всё станет известно позже. После подобного ответа она почти не сомневалась, что причины эти связаны с молчанием, которое с таким рвением хранили в эти времена загадочные мужчины от своих женщин. В любом случае в Вэнь Яо она не сомневалась ни на мгновение, а потому ей не было страшно оставаться ему лишь невестой.

Госпожа Ли наблюдала их взаимные взгляды, улавливала каждый ласковый блик, а потому ничего больше не спрашивала. Она хотела верить, что ей достаточно и того, что они в конце концов объяснились друг с другом, и что остальное её не касалось, но чувство беспомощного страха она невольно заставляла себя прятать в глубине души за железной дверью. Она решила, что вмешиваться в их отношения не станет, тем более сейчас, когда они уже всё обдумали и объявили о помолвке.

Когда госпожа Ли ушла, Вэнь Яо приложил ладонь ко лбу и на мгновение зажмурился. Нянь Цзи сразу догадалась:

— У тебя болит голова?

Вэнь Яо согласился, и она, несмотря на его слабое сопротивление, приказала служанке принести таз холодной воды и полотенце. Нянь Цзи опустилась на стул рядом с Вэнь Яо и, прежде окунув полотенце в воду, лёгкими движениями, как в заботе о хрупком цветке, промочила ему лоб и виски. Вэнь Яо вполне мог справиться и сам, но не изрёк ни слова против. Костяшками пальцев Нянь Цзи потрогала его лоб и покачала головой:

— Ты не болен, — она улыбнулась. — Я так рада. Что-то случилось вчера? Почему у тебя заболела голова? — и она невольно опустила глаза.

Рука её была протянута к его лбу, потому Вэнь Яо перехватил её за кисть, заставив вновь на него смотреть. Несмотря на видимое спокойствие, сердце его было готово выскочить из груди. Вэнь Яо коротко тронул губы Нянь Цзи своими, затем, точно ластясь, прижался щекой к её руке и едва слышно прошептал:

— Я так сильно люблю тебя, Нянь Цзи…

Тёплой ладонью она тронула его щёку:

— Я тоже люблю тебя, мой милый Вэнь Яо.

О головной боли Вэнь Яо уже не помнил. То ли холодная вода ему помогла, то ли всего четыре слова, сказанные Нянь Цзи так тихо и робко, что он вполне мог неверно их расслышать. Но он расслышал верно, а потому мир вдруг стал другим: птицы запели громче и складнее, небо засветилось голубым, напоминая шёлк, и проблем будто бы никаких не стало.

На Нянь Цзи было длинное сиреневое ципао с короткими рукавами. Шелковистые локоны её блестели, как вода под луной. Верхние пуговицы на объёмной белой рубашке Вэнь Яо были неряшливо расстёгнуты, рукава небрежно подвёрнуты до локтя. Кончики его тёмно-каштановых волос вились. Нянь Цзи держала Вэнь Яо за руку и ласково на него глядела, потом наклонилась к нему ближе и тронула губами его лоб, его щёку, его губы… Вэнь Яо притянул Нянь Цзи к себе, и она присела ему на колени, обвив руками его шею. Он вновь горячо её поцеловал. Едва не играючи разорвав поцелуй, Нянь Цзи обхватила его за голову, зарывшись пальцами в волосы, и носом Вэнь Яо уткнулся ей в шею.

Вэнь Яо знал, что из-за Нянь Цзи сделался самым сильным мужчиной на свете, но одновременно с тем и самым беспомощным. Вдыхая её сладкий цветочный аромат, лаская руками её талию и согреваясь хрупким телом, Вэнь Яо осознал, что готов пойти на всё, лишь бы она всегда оставалась рядом с ним, как воздух и как его сердце.

Нянь Цзи села удобнее, её груди коснулись груди Вэнь Яо, и он, чувствуя, как она играет с его прядями, осознал, что с ним станет, если она покинет его. По коже его бежали мурашки, он дышал Нянь Цзи в шею и вдруг невольно вообразил, что её и впрямь нет рядом, и внутри у него всё упало. Он прижался к возлюбленной своей почти до боли, будто в тревожном страхе, что она сбежит от него, и с немым трепетом пожелал никогда её не отпускать. Нянь Цзи же безмятежно улыбалась его порывам. То, что её любил с такой нежной страстью подобный мужчина, делало её счастливой и прекрасной. Она обнимала Вэнь Яо в ответ, наслаждаясь каждым мгновением без мысли даже, что когда-нибудь им придётся отпустить друг друга.

Но, несмотря на абсолютное нежелание Вэнь Яо и Нянь Цзи отстраняться друг от друга, вскоре им пришлось так поступить. Голова Вэнь Яо была чиста, будто несколькими часами он гулял в холодном лесу, глаза его светились, и Нянь Цзи из-за этого краснела. Она наклонилась к нему, чтобы подарить последний краткий поцелуй, и поднялась с его колен. Она ушла первой, а Вэнь Яо несчастно глядел ей вслед. Нянь Цзи не могла быть столь самонадеянной, однако жаждала посчитать, будто в ином случае Вэнь Яо так и не смог бы выпустить её из рук и покинуть первым.