Воспоминания о письмах

ГЛАВА XXII

Очнулась Нянь Цзи уже в постели, сразу ощутив на лбу влажное холодное полотенце. Она повернула голову и затуманенным взором различила, что за зашторенным окном было светло. Затем она уставилась в потолок, медленно и редко моргая, словно застигнутая крепкими думами. Лицо её ничего не выражало, будто окаменев, но по виску скатилась слеза.

Не прошло много времени, как кто-то вошёл в комнату и тут же заметил, что Нянь Цзи уже пришла в себя. Он быстрым шагом оказался рядом с нею, взял её руку в свою и негромко произнёс:

— Ты проснулась!..

— Вэнь Яо?.. — неуверенно прохрипела она, приподнимаясь.

Вэнь Яо ей помог, подставив под спину подушку. Влажное полотенце слетело со лба Нянь Цзи. Вэнь Яо мягко погладил её по голове и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Вместо ответа Нянь Цзи слегка безумным голосом пробормотала:

— Где Сяо Е?.. Утром она помогала мне одеться, а где она сейчас?

— Милая… — только и смог выдавить Вэнь Яо. Вид у него был такой, будто он и не вспомнил бы, когда в последний раз касался головою подушки.

Он глядел на Нянь Цзи и с невыносимой болью в сердце видел её же всего чуть больше месяца назад. Волосы её липли к вискам и лбу, лицо и губы побелели, а в воспалённых глазах стояли слёзы.

— Скажи, неужели Сяо Е действительно мертва? — приглушённо шепнула Нянь Цзи, обхватив Вэнь Яо за запястья.

Она смотрела на него так, будто одно его слово могло всё исправить. Но Вэнь Яо кивнул. Тогда Нянь Цзи отпустила его руки и легла обратно. Ей нестерпимо хотелось вернуться в прошлое, и чувство беспомощности и непреодолимого горя не позволяли ей даже ровно вдохнуть. Вэнь Яо гладил ей плечо, но она этого не замечала. Светлая комната вдруг стала пустой и мрачной, как на закате без солнечного света, и в этот самый момент Нянь Цзи не понимала, есть ли хоть малейший смысл жить дальше. Стараясь ни о чём не думать, не вспоминать чулан у лестницы и свою дорогую служанку, она почти сразу погрузилась в тревожный сон.

***

Несколько дней для Нянь Цзи пролетели как в бреду. Госпожа Ли часто заходила к ней, но Нянь Цзи не помнила ни единого её слова. Фрукты, которые день ото дня присылал Хуан Цзи Шэнь, казались ей безвкусными, и она отдавала их слугам. Жуй Сянь пришла к ней один раз, и они поговорили о прекрасных цветочных кустах и деревьях, выращенных усилиями и заботой госпожи Ли, но ни о чём больше не заговаривали.

За дверью в светлую комнату целыми сутками дежурили слуги Вэнь Яо, однако он и сам всегда находил время, чтобы навестить Нянь Цзи. Утром перед отъездом в Сидаин он заходил к ней, пока она ещё спала, оставлял на прикроватной тумбочке молоко или воду и касался её лба долгим поцелуем. Вечером он относил ужин в светлую комнату, а днём приезжал из Сидаина, чтобы лично справиться о самочувствии Нянь Цзи и провести вместе хоть немного времени.

***

В один вечер Вэнь Яо принёс Нянь Цзи чаю и вывел её на балкон, пока служанки прибирались в комнате. Он усадил Нянь Цзи в плетёное кресло, укрыл её тёплым пледом и присел перед ней на корточки, приложив ладонь к её пояснице. Уже стемнело, и было очень тихо, однако в этом безветренном умиротворении Нянь Цзи не могла отыскать покоя. Отвернувшись от открывающегося перед ней пейзажа, она взглянула на Вэнь Яо и с горечью пробормотала:

— Зачем она это сделала?..

Вэнь Яо не выразил ни единой эмоции, но не от безразличия своего, а от печали, которая могла отразиться на его лице.

— Я думала, что она любит меня, но как же она могла так поступить?..

Вэнь Яо провёл большим пальцем по её щеке и произнёс:

— Милая, если есть хоть что-то, что я мог бы сделать для тебя, тогда, прошу, скажи мне. Я сделаю всё, что ты захочешь.

Нянь Цзи поджала губы и прикрыла веки. Едва слышно она приговорила:

— Ты же не бросишь меня? Сейчас война, я так волнуюсь за тебя… Не уходи… Больше мне ничего от тебя не надо.

Она протянула к нему руку, и Вэнь Яо сел сзади, обняв её со спины; щекой он прижался к её волосам.

— Со мной ничего не случится, — произнёс он с решимостью.

Нянь Цзи обессиленно легла ему на грудь, подняла ладонь и накрыла ею его руки. Она закрыла глаза, и ресницы её намокли. Вот уже несколько дней ей не удавалось избавиться от мечты увидеть Сяо Е, которая придёт однажды утром, чтобы помочь собраться к завтраку или почитать книгу. Но теперь Нянь Цзи могла лишь сожалеть, что не оказалась достаточно умной и не догадалась, что у Сяо Е была печаль, глубоко терзающая её и заставившая поступить столь ужасно. Даже теперь она не могла этого понять, и это делало её ещё несчастнее. Она вспоминала, как Сяо Е читала рядом с ней и помогала выбирать ципао. Её дорогая подруга ушла от неё навсегда, и даже надежды на встречу с ней Нянь Цзи не могла питать.

Чуть погодя Вэнь Яо отвёл Нянь Цзи в светлую комнату. Она попросила его задержаться и расчесать ей волосы. Он продолжал лёгкими касаниями их расчёсывать даже тогда, когда они распушились настолько, что стали похожими на чёрный пух. Он совсем не хотел уходить. Вдруг Нянь Цзи обернулась и застенчиво поцеловала его, а затем легла ему в руки и закрыла глаза. Вэнь Яо был таким тёплым, что ей тут же стало жарко, но она и не подумала отстраняться. Он ласково разминал ей плечи, и теперь она смогла ненадолго задремать.