Весна 2018 года. Большой живот. Резкое недомогание – и снова скорая.
Вообразите себе: приезжают два молодых фельдшера, один из них – вылитый франко-канадский актер Франсуа Арно. То ли я уже в раю, то ли в аду. Сняли ЭКГ – жить буду. Их приезд это была земная опция, как выяснилось.
Оба мужчины искреннее посочувствовали моему состоянию, вызванному тяжелым протеканием беременности. Посетовав на мое субтильное телосложение, которое нарушало только пузо, буянящее так, что руки ноги и попу первенца было видно через мою кожу, они предложили отвезти меня в стационар на дополнительное обследование.
- Идти можете? – спрашивают.
- Могу. Руку только дайте, а то голова сильно кружится, а у беременной нет даже права падать.
Мужчины напряглись от моих слов и зачем-то уложили меня на хитросложное приспособление, чтобы доставить в машину. На небольшой лесенке в подъезде охнули: нежная конституция все-таки у этих франко-канадцев, а тащить меня надо.
- Теперь вы уже не жалуетесь, что я слишком мало вешу? – вопросила я, подняв глаза.
Поулыбались.
Привезли в больницу. В приемном отделении крепкая акушерка посмотрела на нас троих и не смогла понять, кто же больше переживает из-за происходящего. Посему она решила успокоить фельдшеров и вынесла в коридор фетальный доплер (аппарат, с помощью которого можно проверить сердцебиение плода).
- Подойдите, – позвала акушерка, желая, чтобы молодые люди услышали пульс ребенка и поняли, что все в порядке. Но не учла, что фельдшеры-то в роддоме не работают, оба юны и, видимо, не имеют пока своих детей.
- Что такое?! –воскликнули они хором и с неподдельным ужасом, подумав, что она обнаружила нечто плохое.
Затем снова улыбки.
Фельдшеры услышали частое «тук-тук-тук», передали документы и уезжали дальше помогать людям. А я медленно направилась дальше.
Отредактировано: 16.08.2025