Воспоминания труднобеременной

Глава 10. Договоритесь с ребенком, или Клан

Насколько я была пассивна во время своей беременности, терпя разные недомогания и вылеживая положенный срок, настолько же мой Алеша был активен у меня в животе.

Он избивал мои ребра, таранил меня головкой, не буду говорить, в какое место внизу живота, вибрировал, как мобильный телефон, икал, строил на одной стороне моего пуза настоящие горки из своей спины и попы, давил так, как будто вылезти собирался через пупок. Моя мама шутила, что он делает зарядку за нас двоих.

Стабильно успокаивался он только во время КТГ (записи и регистрации движений плода). Он сразу же засыпал на полчаса, растягивая мне процедуру во времени и заставляя кряхтеть на неудобной кушетке.

Шутки шутками, но часто мне было очень больно от пинков сына. И вот я как-то пожаловалась на это на врачебном обходе в больнице. Не знаю, на что я рассчитывала, но дежурный врач очень серьезно на меня посмотрел и сказал: «Договоритесь со своим ребенком. Это же ваш ребенок». Договориться с Алешей о ненападении, однако, никак не удавалось.

Моей беременности в течение последних двух недель ничего не угрожало: как потом выяснилось, первенец лежал поперек живота и был настроен благодушно. Но вдруг мою интуицию что-то напрягло. Я решила себя послушать и двинулась на платное УЗИ. И вовремя. Малыш вновь решил вырваться на свободу досрочно.

Звоню врачу С.И. из перинатального центра, которая взялась за меня после серьезной угрозы, так как тем, кто был на тот момент в платной клинике, доверять никак было нельзя. Слышу: «Приезжайте». Дорогая, уважаемая, сотворившая чудо С.И., вечно буду вспоминать о ней с теплом.

Пятница, вечер. Утомленная дорогой, вваливаюсь в приемное отделение, оттуда – прямиком к дежурному узисту: они обязаны проверить все сами.

Делает УЗИ молодой специалист – похоже, казах – с таким невозмутимым и достойным видом, что мне сразу вспомнился агент Чо из сериала «Менталист». Кто видел – поймет.

Алеша просто в ударе. Видимо, переполошился из-за незапланированного путешествия и начал вертеться, как помесь юлы, веретена и вечного двигателя. Поэтому узист в течение двадцати минут не мог ничего разглядеть и измерить, но, верный себе, спокойствия не терял и только периодически вздыхал, повторяя: «Ну очень подвижный ребенок».

Подтвердил необходимость госпитализации. Меня уложили спать, как водится, с капельницей в вене. Хочу отдохнуть – первенец же никак не может успокоиться.

Наконец, я положила две ладони на живот и начала вести сказ про всех его родственников по линии отца во всех известных мне поколениях, про его клан и фамилию. Это был единственный раз, когда мне удалось утихомирить слишком уж активные движения и заснуть.