Воспоминания труднобеременной

Глава 11. Как найти хорошего врача

Обдумывание злобного ответа забирало остатки моей умственной энергии, благо ни на что другое она нужна не была…

Итак, днем ранее я примчалась в перинатальный центр, а вернее дотащилась до него на такси по вечерним московским пробкам, с вновь возникшим диагнозом «угроза преждевременных родов».

Чуть более тридцати недель беременности Алешей.

Мест свободных не было. Совсем, в двух корпусах. Но авторитетная С.И. сказала, что она решит проблему: утром кого-нибудь выпишут и положат меня. А пока дорога моя пролегла в родблок: только там было, куда лечь.

Мне обещали диагностическую палату, но оказалось, что и она занята. И меня водрузили в родовую, где я теперь лежала на неудобной кушетке, не предназначенной для сна, и пятки мои вылезали из-под пеленки-одеяльца.

Кругом куча пугающей аппаратуры. Хотя она должна внушать уверенность, поскольку большинство проблем при родах врачи смогут с ее помощью решить на раз-два – такому оснащению можно позавидовать, – но мне как-то не хотелось думать об этих проблемах.

Итак, злобный ответ. Хм… Обычно, как вы уже могли понять, я подбираю сравнения с нехорошим вождем или что-то в таком духе. Что сейчас?..

Дело в том, что вечером в палату зашла санитарка и поприветствовала меня фразой: «Ты чего такая дохлая?», имея в виду мою генетическую стройность. И ушла.

Я уже почти смоделировала едкую фразу в ее адрес, но на утро санитарка вошла столь милая и отсыпала такой вагон поддержки, что мне осталось только снова подивиться, сколь люди многообразны в своих проявлениях.

Я, конечно, видела парады, но тот был самый эпичный. С утра ко мне зашла целая колонна врачей. Что-то радостно трепыхнулось внутри: моя С.И. тоже тут. Она не даст меня съесть. Ну, или доесть полностью хотя бы не позволит. И это очень кстати: меня начинает осматривать глава родильного отделения.

Эту женщину я узнавала потом со спины, в маске и по движению воздуха, наверное, узнала бы. Высоченная мощная викингша, она просто создана была, чтоб возглавить именно это отделение. Мне кажется, что в случае затягивания родов, она могла бы одной рукой извлечь младенца из утробы и, сказав ему, что нечего было хулиганить, отдать счастливой роженице.

- Какая угроза?! – прогремела глава. – Организм готовится к родам, вот и все!

Тридцать с небольшим недель… С.И. молча улыбнулась и после ухода всех организовала мой перевод на сохранение. Зачем спорить просто так?

Я собрала свои небольшие пожитки, которые мне разрешили взять с собой в родовую палату, и приготовилась идти на выход. Мне сказали, что сейчас меня проводит в другое отделение санитарка. Всю одежду у меня отобрали: так полагается при госпитализации в родовое отделение. Под всей я имею в виду вообще всю (если это вдруг читают мужчины, у которых эротические фантазии насчет беременных, отстаньте и найдите себе свою беременную; если это читает мой муж, что маловероятно, то даже и не думай о том, чтобы такое повторить в третий раз, нет, я сказала!), поэтому в свое «путешествие» я отправилась в тапках, ночной рубашке из одноразового материала, не знаю, как именуемого, и таком же халатике. И бунтующее пузо с физкультурником-сыном всегда со мной. Загляденье.

В меня вогнали ночью целую тонну магнезии, а завтрака в родовом не было от слова «совсем», поэтому сию чудесную утонченную леди еще и изрядно покачивало при ходьбе. «Ничего. Главное, падая, успеть опереться о стену или о санитарку», – думала я.

Санитарка оказалась весьма приветливой, мы с ней шли по коридорам, миновали закрытый переход в другой корпус, и вдруг она поворачивается ко мне и спрашивает:

- Вас в первое отделение переводят или во второе в старом корпусе?

- Понятия не имею, – я пожимаю плечами. – Я думала, что вы знаете. Надо спросить у моего врача, – я называю фамилию С.И.

- А, раз ваш врач она, то точно вот это отделение. Она раньше там работала, – с уверенностью заявляет санитарка.

Меня завели внутрь, определили в палату, дали нормальный халат из вафельной материи, договорились насчет того, чтобы меня покормили. Медсестры назвали мне имя и отчество врача отделения, к которому меня определили. Дело в том, что С.И. работала на тот момент в диагностическом корпусе и технически не могла меня вести в стационаре, хотя постоянно была на связи.

Я преспокойно себе легла на кровать и начала ждать, когда мне вернут мои вещи. Никогда так не мечтала о простых человеческих трусах.

Дальше ко мне вошла миниатюрная блондинка восточного типажа с голубыми глазами (о как!) и фигурой, созданной, чтобы носить вечерние платья. Она и оказалась моим врачом отделения. Назовем ее «интеллектуальная блондинка с твердой рукой».

Так я познакомилась с той, которая целый месяц трудилась над сохранением Алеши, а затем, через три с лишним года, достала у меня из живота дочь Веру.

Дальше самое интересное. Я сходила то ли в столовую, то ли на какие-то медицинские мероприятия, а когда возвратилась, меня в палате ждали несколько сотрудниц отделения, которые вдруг наперебой стали спрашивать, почему я не хочу тут лежать.

- Кто вам это сказал? – удивилась я.

«Я вообще хочу лежать, просто лежать», – добавила про себя.

- С.И. только что искала вас в другом отделении и сообщила, что она договорилась о месте именно там, а не у нас, и даже подобрала вам врача.

Итак, я оказалась именно здесь только потому, что санитарка, руководствуясь своим опытом, решила, что меня направили сюда. А меня почему-то без звука приняли.

- Я уже обустроилась! – расстроилась я.

- Хотите остаться тут?..

- Да!!!

Надо сказать, что я ни разу не пожалела о случайном, но таком удачном знакомстве с новым врачом. Кстати, она была любимицей С.И.

Позже, когда я решилась на второго ребенка, меня поддерживала мысль о том, что я знаю эту любимицу, а она знает меня. Дело в том, что к тому времени С.И. уволится из перинатального центра и больше не будет работать в роддоме.