Воспоминания труднобеременной

Глава 12. Социальная жизнь

Странно, но у женщины, постоянно валяющейся на сохранении, она тоже может быть. Я расскажу вам о наиболее запоминающихся людях, которых я встретила в разных стационарах.

Таня. С ней я пересеклась в акушерском отделении инфекционки, где валялась с температурой 39.

Таня – море позитива. Вынашивала второго парня и постоянно шутила. Например, по телефону советовала мужу надеть ее платье, чтобы сын не скучал по маме, и готовить то, что муж умеет, то есть макароны с сыром на завтрак, обед и ужин. Общение с Таней помогло мне пережить самые трудные моменты.

Женщина, обвинившая меня в порче унитаза. Да-да, а вы не знали? В ванной комнате при моем появлении вздрагивает вся сантехника. Вот и вовсе не отвратно проведенные работы были виноваты в том, что в перинатальном центре вода из унитаза выливалась обратно, а я. Трепещите!

Женщина, звавшая меня поесть. Тогда я была вся в красной сыпи, с вечно напряженным лицом без намека на радость от жизни. Женщина не очень хорошо говорила по-русски, но все равно улыбалась и звала меня обедать. Прости, я оценила, но не смогла выразить признательности.

Татьяна. Ей несколько дней было хуже, чем мне, и нельзя было вставать вообще. Я подавала ей воду и мелкие вещи и чувствовала, что хоть кому-то и чем-то могу помочь. Человек удивительный: несмотря на кошмар, который она переживала, она все время беспокоилась, чтобы ее муки не подорвали мою психику беременной, еще не рожавшей, лежавшей на сохранении женщины. Святая.

Вредная санитарка. По медицинским причинам она должна была отвезти меня на обследование из палаты на кресле с колесиками. Санитарка пришла и со всей злобой наорала на меня из-за пустяка. «Ладно, – подумала я, – вдруг у нее тяжелые обстоятельства в семье или что-то еще». Но на первом же повороте она начала мило щебетать приветствия коллегам и лучезарно улыбаться. Без комментариев, хотя хотелось бы высказаться... Позже я предпочла еле идти по стенке до палаты, лишь бы ее не звали снова.

Веселая санитарка. Русская женщина зрелого возраста, рассказавшая мне о том, как вышла замуж за иностранца Магомета и родила трех дочерей. Обожала их больше, чем мужа, и плакала, когда одна из них выросла и обстригла свои шикарные темные волосы. Я словно сериал посмотрела.

Софи Лорен. Это не галлюцинация. Софи выносила двух сыновей, лежа в кровати, и потому является героем всех женщин на сохранении. Ее регулярно вспоминают медсестры в акушерском.

Бомжи и пьющие. Нет, я никогда не лежала с ними в больницах, но заметила, что, когда дела у беременных идут очень плохо, включается режим «завидовать бездомным и социально неблагополучным». Потому что якобы эти люди, что бы ни делали, никогда не испытывают проблем с рождением детей. Не совсем так, но в беременном воображении все достаточно четко.

Поварихи. Лучшие люди любого стационара. Обычно добрые и часто предлагают оставить или повторно разогреть еду тем, кто по каким-либо причинам не смог поесть вовремя.

Радушные дежурные медсестры. Они однажды зашли ко мне в палату поздно вечером, чтобы сделать, я уже не помню, что, и увидели, что через мой живот можно рассмотреть ножки первенца в подробностях. «Смотри-смотри! – сказала одна сестра другой. – Ребенка видно! Привет, человек!!!»

Люди науки. Аспиранты и врачи-исследователи, бродящие по перинатальному центру и приглашающие тебя поучаствовать в изучении какой-либо проблемы. Послушно соглашаешься на дополнительные процедуры, ибо самой интересно и делать все равно нечего.

Накосячивший муж соседки по палате. Собирательный персонаж. Это может быть супруг, забывший позвонить жене, зачем-то передавший три упаковки ваты в передаче вместо одной или приехавший в часы, когда визиты запрещены. Правда один раз я наблюдала, как женщина разрешила своему мужу навестить ее завтра, а потом плакала, что он не настоял на том, чтобы сделать это сегодня.

Романтичный муж соседки по палате. Торчит под окном больницы, передает цветочки и вкусности. Иногда превращается в накосячившего.

Ну и доцент. Это я. Кстати, оказывается, для некоторых граждан нашей страны данное слово обладает почти волшебным колоритом. Возможно, благодарить за это стоит известный фильм.

Я, находясь в больницах, удивительным образом получила повышение.

Преподаватели вузов должны проходить конкурс на должность на работе раз в несколько лет. И, если их заслуги возросли и стаж достиг нужного уровня, можно подняться по карьерной лестнице.

Осенью 2017 г. я была старшим преподавателем. Ученая степень – кандидат юридических наук, научных статей хватает. До следующего конкурса почти целый учебный год. Но вдруг начальник сказал мне, что по организационным причинам я нужна кафедре в должности доцента сейчас.

- Я им стану, дай Бог, в следующей году, – ответила я.

- Мы сейчас подадим служебную записку декану факультета и выпустим вас на конкурс зимой.

Сказано – сделано. Через месяц я узнала, что беременна. И вскоре слегла.

Начальник разводил руками: «Главное – ребенок». Такой вот рыцарь для беременных, не знаю, кто бы еще терпел такого работника. Герой, если честно. А конкурс, вернее, документы уже пошли наверх.

Весной вышел приказ о назначении. И тут измученная женщина, когда ее спросили о должности, сказала в очередном приемном отделении, что она теперь, дескать, доцент.

Ничего за несколько месяцев во мне не изменилось, только живот выглядел более внушительно. Но, к моему изумлению, вскоре одна медсестра обратилась к другой: «Хватит тебе дамские романы читать, поговори лучше с умным человеком: к нам тут доцента привезли».

«О, наш доцент!» – встречали меня позже в перинатальной центре.

Так-то. Кто такой старший преподаватель, никто не знает. А доцента знают все. Привет предводителю джентльменов удачи!