Восстань! Время мести

Пролог

10 лет назад…

Тяжелые, пушистые хлопья снега медленно падали со свинцового неба, словно сама природа заранее оплакивала то жестокое, циничное и несправедливое решение, которому суждено было подвергнуться Кериму. Он оставался последним чистокровным членом некогда могущественной, неодолимой королевской династии серых волков. Тот, кто по праву крови должен был взойти на императорский престол и править мирами, так и не получил этот великий титул. Виной тому стали грязные политические махинации и заговоры смертных, соткавших сеть интриг за его спиной. Вся его некогда грозная семья была унизительно понижена в своем космическом статусе: вместо абсолютного императорского престола планеты они получили лишь ограниченный королевский удел, оказавшись в зависимости от тех, кто прежде склонял перед ними колена.

Лишь сегодня, согласно строгим и непреклонным законам этой планеты, Керим наконец достигал совершеннолетия. Именно поэтому показательный суд над ним проводился не раньше и не позже, а именно сегодня, тринадцатого ноября — прямо в день его рождения, который так зловеще совпал с первым леденящим снегопадом этого года.

Подкованные ботинки епископа глухо и размеренно прошлись по заснеженной каменной тропе, поднимаясь все выше по ступеням к величественному трону абсолютной повелительницы планеты — святейшей Омегапрайм Элизабет Вулфинайзер. Окончательное решение о казни Керима принималось долго, мучительно и коллегиально совместно сразу несколькими влиятельными сторонами и фракциями, так как по роковому совместительству обвиняемый являлся законным супругом самой Омегапрайм. Этот союз давал ему законное право претендовать на трон Верховного Короля в качестве ее мужа, а также на священный трон Амирханлы — королевства серых волков по праву первородства. Он был слишком опасной, слишком весомой фигурой на политической шахматной доске, чтобы совет позволил ему жить.

— Всем встать! — эхо громогласного призыва раскатилось над притихшей, замершей в ожидании площадью. — Идет суд над обвиняемым Керимом хан Амирханлы Ной’Эр Джихан’и-Курт. Обвиняемый является принцем серых волков по праву рождения и верховным принцем по праву брака с великой и святейшей Омегапрайм Элизабет Вулфинайзер. Сей подсудимый обвиняется в обладании темным, проклятым даром — запретной магией некромантии. Нам достоверно и доподлинно известно, что он способен пробуждать ото сна мертвецов и возвращать к жизни целые тысячные армии, подчиняя их своей воле!

Епископ сделал короткую паузу, набрав в грудь морозного воздуха, и его голос зазвучал под сводами площади еще суровее и безжалостнее:

— А посему за столь тяжкое, противоестественное и богопротивное преступление он приговаривается к смертной казни путем обезглавливания на гильотине. Однако, даже после свершения казни, его безжизненное тело не будет предано земле. Оно будет выставлено на всеобщее обозрение и станет висеть в стенах священного дворца Праймов — как вечный, несмываемый знак и грозное предупреждение о том, что произойдет с любыми преступниками, дерзнувшими нарушить естественный ход Вселенной! Обвиняемый Керим из древнего рода Амирханлы, раскаиваетесь ли вы в совершенных вами ужасных злояниях?

Громогласный, раскатистый голос Епископа наконец затих, растворяясь в безмолвии падающего снега. Окончательное решение со всех высоких сторон было вынесено и подписано уже очень давно, однако в силу юности подсудимого осуществить жестокое наказание по закону до этого дня было невозможно. Высшему совету и храму пришлось выжидать, заперев его в темнице. Но сегодня оковы возраста окончательно пали: он достиг совершеннолетия и теперь официально мог быть приговорен к смерти. Заданный вопрос о раскаянии был не более чем фальшивой показухой, пустой и циничной демонстрацией «доброй воли» и фальшивого милосердия святого храма перед лицом толпы.

— АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!

Громкий, безудержный и раскатистый хохот преступника мгновенно разрезал мертвую, удушливую тишину пространства. Этот дикий, леденящий душу смех заставил абсолютно всех присутствующих оцепенеть от необъяснимого, первобытного ужаса. Стражники невольно крепче сжали в руках холодное оружие, а судьи на трибунах испуганно отшатнулись назад.

— Посмели обвинять меня?! — сквозь неистовый смех выкрикнул Керим, высоко закинув голову навстречу летящим хлопьям хмурого неба. — Я нарушаю естественный порядок Вселенной?! Проклятие?! Вы смеете наш священный дар, ниспосланный нам самим великим Всетворителем — создателем этой необъятной Вселенной, называть проклятием?! Побойтесь праведного гнева небес, жалкие, трусливые смертные! Ведь именно вы станете первыми, кто захлебнется и падет под его безжалостной, карающей дланью за все те мучения, что вы причинили его избранным, чистокровным творениям!

В его яростном голосе все еще отчетливо угадывался совсем юношеский, молодой возраст, но сама его монолитная речь, этот безумный, пронизывающий до костей смех и хищная, смертоносная улыбка погружали всех присутствующих в тихий, парализующий кошмар. Люди в толпе содрогались, не в силах понять: было ли дело только в его пугающей, запретной магии смерти, или же в самой его скрытой природе, в принадлежности к великим бессмертным видам — волкам, чью истинную гордость и свирепость невозможно сломить даже эшафотом и блеском гильотины?

Внутри этого бушующего океана всеобщего страха, шепота и безумия лишь один человек оставался абсолютно недвижимым, словно изваяние. Единственной, кто от самого начала и до самого конца затянувшегося процесса сохранял железное, монолитное спокойствие, была ее святейшество Элизабет. Твердое, словно высеченное из безупречного белого мрамора выражение ее лица было полно ледяной, непоколебимой решимости. Она смотрела прямо на своего обреченного молодого мужа, и в ее глазах не читалось ни капли человеческой жалости или сомнения — там правил лишь холодный, расчетливый разум истинного повелителя планеты.