«восставшая из мести.»

Глава седьмая. Сквозь кожу

Ночь пришла незаметно. В доме всё затихло, даже ветер будто боялся шевельнуть занавеской. Агата сидела в кресле с пледом, рядом стоял выключенный магнитофон, кассета внутри молчала. Но её слова продолжали звучать у Агаты в голове.

"Привет, Агата. Мы так долго ждали."

Она не заметила, как глаза закрылись. Не почувствовала, как сознание провалилось — не в сон, а куда-то глубже.

Она стояла у того же дома. Но всё было другим.

Дерево на дворе было живым и пышным, не сухим, как сейчас. Дом — свежевыкрашенный, с цветами в окне. В воздухе пахло мылом и хлебом.

Агата подняла руки и застыла. Это были не её руки.

Женские. Слегка потрескавшиеся от мыла. Ногти — аккуратно подрезаны. Рубашка — выцветшая, но чистая. На животе — округлость.

Беременность.

Внутри всё сжалось. Она поняла: она Анна. Мать.

Из дома донёсся голос — детский, звонкий:

— Маам! Он опять за окном!

Анна/Агата побледнела. Сердце в груди билось так, будто знало, что будет дальше. Ноги сами пошли внутрь.

Кухня. Девочка — Саша — стоит у окна, прижав ладони к стеклу.

— Кто, Саша?

— Он. Тот, что ночью приходит. С длинным лицом… он весь в сером. Он опять смотрит.

Анна бросилась к окну. За стеклом — лишь сад, сумерки, кусты. Но на стёклах — конденсат от дыхания. Как будто кто-то только что стоял снаружи.

Саша заплакала, спрятавшись за её подол.

— Он говорит, ты забудешь меня, когда та родится…

Анна сжала девочку крепко.

"Я никого не забуду. Ты моя кровь."

Но за спиной в этот момент вскрикнула дверь. Резко, громко. Словно кто-то вломился.

Они обе обернулись — но никого. Только темнота и стук шагов по лестнице вниз, в подвал.

Анна взяла керосиновую лампу и пошла первой. Саша держалась за юбку, дрожа.

Подвал. Запах гнили и мокрой земли. На стенах — плесень, на полу — старая тряпичная кукла.

— Саша, ты оставляла её тут?

— Нет. Он её сюда положил.

— Кто?

— Тот, кто дышит, но не живёт.

Анна подняла куклу. На её груди — булавкой приколота записка. Кровью, не чернилами:

«Отдай одну — спасёшь другую.»

Анна вскрикнула. В этот момент из темноты выплыла тень. Вытянутое лицо. Глаза, будто затянутые плёнкой. Рука, скользящая по стене.

Саша закричала:

— Он здесь! Не давай ему меня!

Анна отшвырнула куклу и схватила дочь на руки. Лампа мигнула и погасла. В полной темноте шёпот заполнил подвал:

"Ты знала цену. Ты знала условия. Ты нарушила договор."

Шаги. Холод. Дыхание за спиной.

Агата — внутри Анны — кричала, но беззвучно. Мир распадался.

Она проснулась в своём теле. В доме Савельевых. В кресле. В пледе. Рядом — магнитофон, откуда лилась тишина.

Но на руке — царапина. Свежее. Кровь.

И на полу — та самая кукла.

Сон это был. Или не совсем?

В углу комнаты зеркало снова было слегка приоткрыто.