Восставшее поколение

Глава 9. На юг

На следующий день, после слияния с водами крупного притока, река заметно раздалась вширь.

– Так, коллеги, давайте-ка свяжем плоты, – предложил Андреич.

Возражений не было. Громоздкий плот неспешно двигался вдоль покрытого высокой травой берега по уже приличных размеров равнинной реке.

– Андреич! Кто это? – закричал Денис.

Все как по команде повернулись в ту сторону, куда смотрел кричавший.

Андреич вылез из палатки и сонным взглядом уставился на невиданное создание:

– Да, это он, как я и думал.

– Кто он?

– Носорог. Такой же к нам в лагерь ночью приходил.

Необычное животное стояло у кромки воды и немигающим взглядом рассматривало остановившийся поблизости плот.

– Вот это рожище! – восторгался Денис.

– С таким в открытом поле повстречаться, сразу хана, – Руслану в голову приходили более практичные мысли. – Затопчет, никакие копья не помогут.

– Интересно, он быстро бегает? – Вовка, по привычке схватив копье, так и стоял с ним.

– Как паровоз, – ответил Андреич. – То есть быстро. Не убежишь.

Обоюдное поедание глазами продолжалось еще какое-то время. Затем массивному животному надоело рассматривать странников, оно развернулось и семенящей походкой исчезло за зарослями тростника.

На следующий день взорам путешественников открылась гладь большой реки, в которую впадала их река.

– Похоже, это и есть река Тигр, – Андреич, как и все, смотрел на ее воды с некоторой тревогой.

Плот причалил к илистому берегу, и Руслан с Вовкой отправились к высокому дереву, чтобы получше рассмотреть местность.

– Ничего интересного и никого, – кратко доложил Руслан результаты осмотра.

– А на той стороне? – уточнила Маша.

– Пусто. Только стада каких-то рогатых животных.

– Ну и хорошо, – подвел итог Андреич. – Встанем вон там, на полуострове. Нам нужно время, чтобы хорошенько обмозговать наши дальнейшие действия.

Обсуждение того, что делать дальше, шло все время, пока строили хижину и возводили защитные сооружения. К концу второго дня вырисовывалось три варианта. Андреич предлагал зимовать здесь, а весной возвращаться к Каспию. Руслан был за то, чтобы плыть до Евфрата, по нему двинуть на север к турецким горам, пересечь их пешком и вдоль черноморского побережья Кавказа плыть к Дону. Самый экзотичный вариант родился у Дениса: плыть вперед дальше по реке и Персидскому заливу, обогнуть Аравию, высадиться в Африке, найти и набрать кофе, и уже с ним возвращаться по Красному, Средиземному и Черному морям на Дон.

– Парень, твой план амбициозен и безрассуден. И этим он мне нравится. Но мои внутренние тормоза говорят, что нет, не в этот раз, – с уставшей улыбкой прокомментировал Андреич.

Глебу и Вовке было все равно. А Маша в итоге склонилась к варианту Руслана. На нем и сошлись.

– Чертов тростник! – Маша приложила палец, порезанный острым листом растения, к губам.

– Я ж говорил, обмотай ладони, – Руслан продолжал методично рубить с помощью мачете кажущиеся такими хрупкими стволики растений.

– Жарко рукам. Здесь не начало зимы, а все еще лето.

– Ну тебе выбирать.

Маша с обреченным видом напялила кожаные рукавицы:

– Уже неделю долбим эти заросли. Сколько еще?

– Уже больше половины готово.

Девушка замолчала, отгоняя какое-то крутящееся перед лицом крылатое насекомое.

– Хоть бы от этого толк был, – летучий раздражитель улетел, позволив девушке ворчать дальше. – Ты когда-нибудь слышал, чтобы лодки делали из камыша?

– Это не камыш, а тростник.

– Да какая разница?!

– Андреич говорит, что есть разница. Ты же видела, как его связка плавает?

– День-другой поплавает, а потом утонет.

– Ничего страшного, – Руслан улыбнулся незаметно для Маши. – До берега недалеко, вплавь доберемся.

– Сострил, да?

– Попытался.

– Юморист, блин.

– Что?

– Ты что, по-русски не понимаешь? Ю-мо-рист. Шутник такой.

– А, слышал.

– Да откуда ты в своем Кумшаке мог такое слышать?

– Слушай, ты запарила. Иди отдыхай. Я сам все доделаю.

– Не командуй.

– О, боже!

Темнело непривычно рано, но работу продолжали и в темноте, при свете небольшого костра: сдирали остатки листьев, вязали длинные снопы, основательно стягивая их грубыми веревками из пальмовых волокон. Эти новые, необычные деревья – пальмы – со свисающими длинными ошметками коры, удобными для изготовления веревок, и стали основной причиной выбора будущего плавсредства. Через три недели утомительного, монотонного труда его результаты стали приобретать обещанную форму.

– Ну что, Маша, как тебе наш ковчег? – Андреич любовался получившейся большой лодкой сам и ждал поддержки от других.

Дело было в конце тяжелого рабочего дня, и Маша ответила в соответствии со своим настроением:

– Каракатица какая-то.

– Ну что ты такое говоришь? Какая каракатица?! Ласточка!

– Не обращай внимания, – вступил в разговор Руслан. – Вечером с ней невозможно разговаривать.

– А ты мне рот не затыкай!

– Я же говорил! – Руслан устало улыбнулся.

– Так, клоун, ты что лыбишься? В цирке что ли?

– Машуня, ну что ты завелась? – покачал головой Андреич.

Хорошо выучив за эти дни повадки измотанной напарницы, Руслан повернул голову в ее сторону, чтобы услышать сочную реакцию на слово «Машуня». Но, как ни странно, девушка ничего больше не сказала, а развернулась и пошла в сторону стоянки.

Мужчины даже переглянулись.

– Бедная, до того устала, что даже сил на ругань не осталось. Но она молодец, работает наравне со всеми, хоть и слабый пол, – Андреич был снисходителен к девушке.

– Смотри не скажи ей это, про слабый пол. Загрызет, найдет силы.

– Вся в мать. Та такая же была – феминистка.

– Что?

– Женщина, которая хочет во всем быть наравне с мужчинами. Ну или почти во всем.

– Похвально.