Восставшее поколение

Глава 13. В горах

Пещера – не лучшее место для жилья. Сырые, холодные стены вытягивают здоровье из человеческого тела. Плохая вентиляция сказывается на состоянии органов дыхания. А если в ней обитали летучие мыши, то и того хуже – из мрака подземной вонючей кишки будут лезть насекомые: клопы, клещи, блохи, сороконожки и прочая мерзость.

Принимая во внимание такие обстоятельства, шестерка измученных в дороге людей выбрала для длительной стоянки один из неглубоких гротов в высокой, почти отвесной скале из светлого песчаника, тянувшейся вдоль реки.

Что интересно, река в обрамлении высоких скалистых берегов чуть умерила свое течение, превратившись в нечто похожее на неширокое озеро. По водной глади плыть было бы просто, а передвигаться пешком вдоль берега – нелегко, из-за постоянных провалов, оврагов, скал и прочих неровностей местности.

Поэтому после оборудования жилища, которое теперь могло бы выдержать нападение хоть сотни гельдов, изготовили легкую лодку-долбленку и разведали на ней предстоящий водный путь. Никаких порогов и перекатов на расстоянии полусуток плавания не встретилось. После этого изготовили вторую лодку.

За полтора с лишним месяца исследовали свой и противоположный берег Евфрата. По суше правда старались далеко не ходить, благо замечательно охотиться можно было и с лодки, высаживаясь на сушу где угодно.

Гельды встречались редко, в основном небольшие группки охотников. Поселение увидели лишь одно – на противоположной стороне, в удобной пещере. Там жило обычное – человек тридцать – племя, не проявившее никакой агрессии к проплывающим мимо незнакомцам. Даже удивительно, ведь где-то недалеко должны были быть те лихие ребята, что потеряли половину своих соплеменников в сражении на холме.

За время вынужденного отдыха починили всю одежду и снаряжение. Нашли выходы железной руды и, поколдовав несколько дней, изготовили хороший запас простейших железных наконечников для стрел, которые уже подходили к концу. Перед отплытием на голой макушке своей скалы не забыли поставить традиционный треножник – знак человеческого пребывания.

Неделю шли на веслах, без особых проблем. Речной путь окончательно завел в горный край. Берега представляли из себя высокие скалы и крутые склоны множества гор с бедной растительностью. Узкие прибрежные террасы наоборот были покрыты кустарником и невысокими деревьями, сквозь которые трудно было бы продраться пешком. Наконец, добрались до первого переката, в обход которого лодки удалось протащить. Через несколько сотен метров опять пришлось вылазить на берег и искать обходные пути. Следующие три дня, пожалуй, больше провели за перетаскиванием лодок, чем на воде.

Продвигались вперед совсем медленно и в итоге доплыли до места слияния двух рукавов, ни один из которых не был пригоден для плавания на лодке.

– Куда пойдем? – поинтересовался Руслан, поглядывая на Андреича.

– Вот этот ведет на север. Вдоль него и пойдем.

Берега были непроходимы из-за густых зарослей кустарника. Поэтому забрались повыше и пошли по крутому склону, поросшему травой. Речка постоянно петляла, иногда меняя направление чуть ли не на противоположное. В итоге она выровнялась, но свернула на восток.

– Безумный серпантин, – Андреич сел в тени одинокого дерева, давая отдых ноге. Вокруг него собрались все остальные.

– Давайте заберемся повыше и поищем путь попрямее, – предложил Руслан.

– Более прямой, – поправила Маша.

Скорее для того, чтобы предотвратить перепалку, Денис поинтересовался:

– А в старом мире гельды могли строить лодки?

– Наверно не лодки, а плоты. На некоторых далеких островах находят останки совсем примитивных людей.

– Примитивных в смысле, как мы, или совсем примитивных, как гельды?

– Как гельды. Сапиенсы, то есть мы, заселили Австралию еще 50 тысяч лет назад. Для этого им нужно было на чем-то проплыть по морю. А острова Океании были заселены на лодках, сделанных без металла. Но это уже совсем свежая история.

– Ты эти сказки уже как-то рассказывал, – девушка явно была не в настроении.

– Где это, Океания? – спросил Руслан.

Маша хмыкнула, а Андреич, не смутившись, пояснил:

– Все острова Тихого океана: от Гавайских до Новой Зеландии, от Новой Гвинеи до острова Пасхи.

– Я помню Новую Зеландию, – поспешил оправдаться в глазах девушки Руслан. – Это же у черта на куличках, еще дальше Австралии. И туда добрались на лодках, сделанных без гвоздей?!

– Да. Полинезийцы строили здоровенные лодки, которые вмещали до сотни человек. Обязательно с балансирами или в виде катамаранов. Доски делали каменными орудиями, связывали веревками, смолили, конопатили. Паруса делали из циновок. Плавали на тысячи километров. Еще до викингов и Колумба.

– Вот это да! – удивился Вовка. – Нам в школе такого не рассказывали.

– И я не помню, чтобы мне это в обычной школе рассказывали. Об этом говорили на курсе этнографии, когда готовили к заброске.

– Это наука такая?

– Этнография? Да. Нас знакомили с тем, как жили разные, не особо цивилизованные народы. Не все подряд давали, а особенные фишки, которые могут пригодиться для выживания.

– Типа наших уроков выживания?

– В уроки выживания оттуда много включили. Но не все. Было и то, что наверно никогда не пригодится.

– Что, например? – спросил Денис.

– Например… Ну, если брать ту же Новую Зеландию, то там был такой групповой танец. Забыл, как называется. Они им приветствовали гостей. Очень странный. По команде все таращили глаза, высовывали языки, надували щеки, содрогались как припадочные, били себя по телу, махали оружием и громко кричали.

Андреич не поленился встать и продемонстрировать. И делал это даже с каким-то наслаждением.

– Андреич, ты опять нам лапшу вешаешь, – увидев это действо, Руслан не поверил, похоже как и остальные. – Так гостей можно до смерти напугать.

– Скорее всего так и задумано – отпугивать, но не гостей, а от гостей, отгонять от гостей злых духов. А еще так танцевали перед боем, чтобы запугать врага и привести себя в ярость, впасть в бешенство.