Восточная Морозка

5. Ярмарка.

Пока Марфа тщетно пыталась разглядеть в толпе того смазливого парня, а мачеха степенно шла к свахе, я видела краем глаза, как батюшка перемигивается со стоящими в отдалении мужиками.

- Настенька, ты постой здесь, а я пойду с мужиками о делах переговорю, - произнёс мужик и, не дожидаясь ответа, попытался улизнуть.

- Батюшка, как же так? Ты оставишь меня одну здесь, среди множества незнакомых мне людей? - заканючила я, сделав самое несчастное лицо, на какое была способна.

- Так... как же, - растерялся батюшка.

- Ты нужен нашей семье, батюшка! Особенно сейчас, когда я совсем потеряла память и уязвима как никогда! Ты - единственный мужчина в нашей семье. Всё на тебе держится! Как хорошо, что ты так сильно ценишь свою семью и всегда заботишься обо всех нас, слабых женщинах! - торжественно произнесла я, с интересом наблюдая метаморфозу на его не отягчённой интеллектом физиономии. Весь спектр эмоций: досада, удивление, крайнее изумление, понимание, гордость - сменяли друг друга, и мужчина, наконец, приосанился, даже став как-то выше ростом, что-ли.

- Ты посмотри на себя, батюшка! Холодными зимними днями ты едешь и развозишь воду, в то время как другие мужики валяются на печах. А всё почему? Потому что ты - мужчина! Ты - семьянин! Мы все так тобой гордимся, батюшка! - самозабвенно забалтывала я довольно ухмыляющегося мужчину, похоже, впервые в своей жизни выслушивающего похвалу.

Позади меня истуканом стояла мачеха, вернувшаяся за гостиницами для свахи.

- Подтверди, матушка! - обратилась я к ней и незаметно кивнула на ожидающих папашу мужчин.

Евдокия Никитишна глупой не была и, подняв на мужа полные благодарности глаза (как сыграла то!), промолвила:

- Конечно! Ты наш кормилец и поилец! Не то, что остальные бестолковые мужики, иначе я бы за тебя и замуж не пошла.

Судя по тому, как изменился взгляд папаши, у них с матушкой сегодня будет намечаться романтик. Неплохо бы оставить их наедине, пожалуй, мы с Марфой пойдём на вечеринку к Анюте, та нас приглашала к себе. Вернее, приглашала она Марфу, но если я научу их вязать крючком, думаю, и мне будут рады.

- Матушка, нас с Марфой пригласила в гости Анюта, вы с батюшкой не против, если мы немного задержимся? - робко спросила я у женщины (надо же поддерживать образ хотя бы изредка).

Марфа на радостях побежала оповестить подруг, что вечером мы будем учить их вязать чудные цветочки, а я вытащила большой пирог с грибной начинкой, решив, что негоже идти в гости с пустыми руками. Положив пухлый пирог в наплечную сумку, отправила старшее поколение домой и, пока Марфа помогала подруге управиться с лавкой, отошла на небольшое отдаление и окинула взглядом всю ярмарку.

Как же всё-таки красиво! Ярмарка, раскинувшаяся на фоне заснеженных полей, источала ароматы ни с чем не сравнимой, экологически чистой, натуральной выпечки, оглушала бурными раскатами смеха, веселой музыкой и услаждала взор задорными танцами.

А вокруг царит зима! В свете уходящего солнца снег переливается серебром, а на покрытых коркой льда небольших озёрах проступают замысловатые узоры из инея. Деревянные дома, с дымящимися трубами, покрытые сугробами, словно приглашают в прекрасную, добрую зимнюю сказку.

- Так я в ней и нахожусь! - весело подумала я.

Все в этой сказке оказалось не тем, чем кажется. В одном я была права: каждый из персонажей этой сказки - подарок для психолога!

Кстати, я слишком расслабилась, вот и Иванушка пожаловал.

- Что же ты от меня сбегаешь, девица красная? - нахально нарушил моё личное пространство этот начинающий славянский абьюзер. - Поговори со мной, красавица!

- Поговорим. Расскажи о себе, - по-деловому обратилась к парню. - Где живёшь, чем занимаешься, кто твои родители?

- Я Иван! - ответил парень, взглянув на меня как-то неуверенно, впрочем, быстро взяв себя в руки, продолжил: - Живу в соседней деревне, занимаюсь охотой, рыбалкой. Я мастер на все руки! И столяр, и маляр и плотник...

- И на мышей охотник! - фыркнула я, не удержавшись, на что парень обиделся.

- Охочусь я на кабанов и дичь, что обитает в нашем лесу. А о чём ты толкуешь, мне неведомо.

- Не обижайся, я это так, просто в рифму пришлось. А с кем ты живёшь?

- Не переживай, - самодовольно ухмыльнулся Иванушка. - Холост я, с матушкой живу. Отца у меня нет, помер, когда я ещё малой был.

- То есть мать одна тебя воспитывала, - поняла я. - А других детей в семье у вас нет?

- Я единственный сын, отрада матери! - гордо произнёс парень.

- Ясно, спасибо за пояснения.

Я внимательно смотрела на парня, из кармана которого торчала рукоятка зеркальца (такое же было у Марфы).
Пока он рассказывал, каким подарком судьбы для любой девушки является, я рассматривала этого местного метросексуала и видела закомплексованного мальчика, о котором пришлось заботиться матери-одиночке в обществе, где вероятность выйти замуж с ребенком на руках крайне мала. Возможно, он рос в среде, где его внешность, сила и успехи чрезмерно восхвалялись, что стало причиной эмоциональной незрелости, которая в дальнейшем привела к самовлюблённости и высокомерию.
А может, наоборот, мать, вынужденная в одиночку справляться с тяготами жизни, не хвалила ребёнка, а то и унижала его, обесценивала. Всё это тоже могло привести к гипертрофированному чувству собственной важности, которое должно было компенсировать внутреннюю неуверенность.

Впрочем, я сужу по внешности и тому, что видела в фильме, но в этой реальности персонажи представали в ином свете.
Как бы то ни было, воспитывать из Иванушки мужчину должна именно Настенька. Хотя в фильме была цепочка событий, связанная со старичком-боровичком, Бабой Ягой, Морозко...

Ягведа вмешиваться не будет, а прочих персонажей я не видела.

- Чего же ты хмуришься, девица красная? - обратился ко мне Иванушка, похоже, не в первый раз. Н-да, вместо того чтобы отслеживать реакции и строить из себя доктора Лайтмана*, лучше бы внимательно слушала!