Восточный цветок: Геджиа

Вторая глава

Выпускной приближался, экзамены обещали быть трудными и уже достаточно потрепали нервы Деи, отчего у нее впали щеки и нижние веки, однако среди всей этой загруженности они с подругами выкроили свободных два часа, чтобы посидеть на пляже, выдохнуть, как будто все самое сложное — уже пройденный этап.

В Бахрейне, надо отметить, у женщин было побольше прав и дозволенности, в рамках приличия и религии, конечно, нежели в других восточных странах; так сложилось с далекого прошлого, еще с тех времен, когда основная масса мужчин для добычи жемчуга уходили в долгое плавание и именно слабый пол оставался главным в семье, отвечая не только за быт и воспитание детей, но и выполняя часть мужских обязанностей. Это отразилось и на менее требовательных условий в одежде, потому что без мужчин необходимость в покрывании себя отпадала, а, некоторый труд, лежавший на плечах женщин, требовал свободы в движении. Женщина с открытым лицом и даже головой не вызывала осуждений, если только это не касалось походов в мечеть и исламских праздников.

Дея стояла, приподняв длинную юбку, позволяя волнам обвалакивать щиколотки прохладной водичкой. Ветер трепал блестящие волосы, то закрывая ее чуть длинноватое веснушчатое лицо, то открывая вновь. Сердце в ее груди билось тихо размеренно наконец найдя покой, хоть и на время. Она улыбалась сама себе, глядя на горизонт. Идиллия длилась недолго, пока чья-то меткая подача не угодила девушке прямо в затылок, заставив ее пошатнуться на месте и взвыть, хватаясь за место, куда угодил мяч.

— Демет, стой!

Девушка обернулась и увидела, как к ней бежит молодой человек в наполовину распахнутой белой рубашке, обнажающей широкую грудь с золотистым загаром и бежевых брюках, закатанных по колени. Его окликал человек постарше, но темноволосый парень не думал остановиться, пока не подбежал к девушке достаточно близко.

— Не ушиб я тебя? Больно?

В его глазах отражалось солнце, так показалось Дее, замечая радужную оболочку золотистого оттенка. Она молча покачала головой, отворачивая голову от его наготы. Видимо не местный, раз не смущается вот так подходить и фамильярничать. Молодой человек поднял мяч и вновь взглянул на девушку, все еще потирающую ушибленную голову. Не мог не рассмотреть на последок удивительную синеву ее глаз.

— Прости меня, синеглазка.
— Вы простите. — смешинки загорелись во взгляде, нос, усыпанный веснушками смешно поморщился. — Моя голова всегда меняет траекторию мячей. Невероятная сила притяжения. — пальцем тыкая в голову, проговорила она мелодичным голосом и поспешила в сторону хихикающей компании девчонок в такой же одежде, что и она; белая блузка с длинными руквами, с эмблемкой на груди частной школы для девочек, черная ленточка вместо галстука и черная юбка, открывающая лишь кончики голых пальцев. Школьница.

— Геджиа, геджиа, тебе вместо чадры шлем надо носить! — Демет рассышал насмешки девушек и не смог сдержать улыбку. Глаза точно два ириса, действительно.

— Демет! — старший брат уже охрип, возмущенно окрикивая его. — Совсем забыл о нормах поведения, шайтан попутал, твоя Европа тебя испортила.
— Не ворчи, не ворчи! Зачем смуту нагоняешь?! — усмехаясь и оглядываясь, в надежде, что обернется и она, молодой человек шел назад и уже потерял надежду. Девушка так и не обернулась, усевшись к подругам на коврик спиной к нему.

— Какой красивый! Познакомилась? — прилипла одна девчонка с одной стороны.
— Главное высокий и не толстый! — вторила друга, хватая подругу с другой стороны.
— Угомонитесь! — Дея шикнула на них и махнула рукой. — Ни с кем знакомиться и не думаю.
— Ой-ой, уж не из-за своего ли Хасана? — державшаяся чуть в сторонке третья подруга насмешливо скривила губки.
— Призрачный Хасан, то он есть, то его снова нет! Ни разу ведь и не приехал на каникулы.
— Не ваше дело! — обиженно прервала их Дея, не желая признавать их правоту; обещал год назад, но не приехал. Приедет ли теперь? От госпожи Моны ответа ведь не добешься, а сам на письма отвечает очень редко. Хасан обесценил свое слово, но Дея продолжала верить, чтобы он там не ляпнул.
— Я бы столько ждать не смогла. Да и не зная, кого ждешь; друга или будущего мужа.
— Да, Геджи, ты ведь говорила, что вы друзья. Зачем же так ждать?
Девушка раздраженно встала с пледа и расставила руки по бокам.
— Ну, чего вы в душу лезете? Пришли ведь отдохнуть! Все настроение испортили, змеюки. — схватив сумку с учебниками и лакированные туфли, она помчала от подруг прочь даже не попращавшись. Мериам, Зафина и Сима́ слишком уж увлекались, когда речь заходила о Хасане, совершенно не думая о том, как сильно ранят Дею.

По возвращению домой, девушка не удивилась, что мать не встречает её, ведь Дея ей обещала быть позже, а сама вернулась на час раньше.
Позвав мать пару раз и не получив ответа, у девушки создалось впечатление, что Захры нет дома. Бросив сумку на пол, девушка прошла на кухню, откуда доносился запах свежеиспеченных лепешок с зеленью, но источник запаха был хорошо завернут в тряпку, чтобы не остыло, а раскутывать его ради маленького кусочка было лень.
Дождусь ужина, подумала Дея, наливая себе стакан воды, и уже поднесла его к губам, но рука так и застыла; окно кухни вело на задний дворик, где стояла ее мать под мандариновым деревом, нежно уткнувшись в плечо высокого и седовласого мужчины. Не от наличия некоего мужчины, а именно от того, что Дея узнала кто это стоит спиной сердце в груди замерло.
— Что это значит? — шепот из-за пересохшего горла больше походил на хрип. Заметив, как обнимающиеся фигуры зашевелились, Дея немедленно поставила все еще полный стакан на место и помчалась к себе, совсем не зная, как к увиденному относиться.

Спустя минут десять, Захра, обнаружившая, что дочь уже вернулась, побрела наверх и постучала в ее комнату. У женщины закрались подозрения, что Дея стала свидетелем чего-то неверно истолкованного; оставленный у окна стакан с водой стали причиной догадки женщины. Поэтому, она приоткрыла дверь, не дожидаясь ответа.