Восточный цветок: Геджиа

Десятая глава

В Бахрейне жаркая погода обещала держаться до самого холодного месяца — до января, однако в доме Джанахи уже сгущались тучи, а у семьи Мархун воцарился климат Антарктиды и вот-вот обещал пойти снег.

Никто из соседей не виделся друг с другом и не общался с тех пор как вечером вернулась пропавшая дочь Захры.

Валид по взгляду Деи, полному горечи и презрения понял, — девочка обо всем узнала. Мужчина таил в себе страх, как бы давнюю тайну теперь не узнали его дети, но не решался этим страхом поделиться даже с собственной женой, ибо Мона и ее вспыльчивый характер доставят еще больше хлопот.

Ему бы очень хотелось поговорить с самой Деей, объясниться и попросить прощения, умолять молчать, но Валид пока не мог; гости еще остаются на день и во время ужина нужно позаботиться о будущей помоловке сына с дочерью Акрама, ибо через несколько недель детям пора будет уезжать.

— Мне конечно по душе твой Хасан, тем более я знаю хорошо того, кто его воспитал, и доверяю. — господин аль-Масир сидел в мягком кресле, закинув ногу на ногу. И обводя взглядом стены скромного кабинета Джанахи.
Валид зарабатывал прилично, будучи директором фармацевтической компании. Тем не менее продолжал жить в прежнем доме, в котором мало что изменилось с последнего его визита. Только обои обновились, да двери межкомнатные; теперь все было серо-белых тонах.
— Но, кажется моя дочь его никоим образом не заинтересовала.
Валид расхаживал перед другом, но услышав выводы Акрама, остановился и вскинул густые брови вверх.
— Раяна красивая и умная девушка, ты говоришь вздор! Просто мой Хасан воспитан правильно, не будет же он таращится на нее при старших!
— Не знаю, я ведь таращился. — усмехнулся мужчина.
— Ты-то ясное дело, всю жизнь прекрасный пол фотографируешь глазами! Поверь, друг, мой сын и твоя дочь состовят отличный союз и нас породнит официально. А Раяну я уже люблю, как свою.
— Ну, — Аркам хлопнул себя по колену и поднялся, с широкой улыбкой протягивая руку для пожатия Валиду. — Как я уже сказал, тебе доверяю. Значит породнимся!

В это время, Хасан чертыхался про себя, понимая, что происходит в кабинете между его отцом и аль-Масиром.

Решается дальнейшая судьба молодого человека, но никто не удосужился спросить его самого. Все словно сговорились: Дея неожиданно делает стремительные шаги назад и отказывается от совместных планов, отец категорически против их любви и торопится навязать ему другую, госпожа Мона так вообще летает и поет, не скрывая, что поддерживает заговор отца.

Что за муха всех укусила?

Молодой Джанахи хотел одного — поймать Геджи и прижать ее к стенке. И держать, пока она не скажет правды; что за сцена была разыграна вчера вечером, что за игра с его чувствами ведется? Завлеки парня, затем разбей ему сердце и потешь собственное самолюбие? Месть за безответные чувства на протяжении долгих лет?

Всякие фантазии Деи на свой счет Хасан пресекал, называя ее своей второй сестричкой, теперь она решила отплатить той же монетой?

А что сам Хасан чувствует к своему цветочку? Ту ли настоящую любовь или работает принцип "запретного плода"?

Теряясь в догадках, молодой человек нервно мельтешил перед большим плазменным ТВ в гостиной, поглядывая поверх него прямо в окно, выходящее на улицу. Ему необходимо было поймать эту плутовку и заставить говорить все как есть.

— Не помешаю? — мягкий голосок донесся до парня с порога. Темные волнистые волосы распущены, лишь несколько прядей убраны с лица и заколоты на макушке, открывая сердцевидное милое лицо и искрящиеся весельем карие глаза.
Их гостья обнимала приличного размера таз с чипсами.
— Если моя мать увидит тебя с этим здесь, ее хватит удар. — Хасан кивнул на ее закуску и усмехнулся, отвлекшись ненадолго от своего занятия.
— Не поверишь, но госпожа Мона сама настояла, чтобы я отправлялась в гостиную с закуской, потому что здесь телевизор больше. — изображая самодовольство, Раяна прошла и уселась. — Сегодня "Челси" играют против "Ливерпуля", не могу пропустить, хотя отец и не очень одобряет мое увлечение.

Хасан удивленно изогнул правуб бровь и отошел от телевизора, чтобы не загораживать ей экран. Не часто ему приходилось видеть восточную женщину за просмотром футбола. Этим отличалась только Геджи; вечно следила за спортивными матчами его любимого "Реала", чтобы было о чем с ним поговорить.

— И за кого болеешь?
— "Челси", с тех самых пор, как начала смотреть футбол. — девушка включила трансляцию и водрузила таз с чипсами на колени. — Присоеденишься?
— Спасибо, я смотрю только тогда, когда играют мои фавориты. — хмыкнул Хасан, заведя руки за спину и вновь уставившись в окно. Позади слышался бодрый хруст под приветствие комментаторов.
— Пока я ем чипсы, а ты сторожишь ваш двор, в кабинете твоего отца вовсю договариваются, когда нас лучше помолвить. — беззаботно бросила Раяна.

Внимание Хасана вернуть удалось; он подозрительно сощурился.
Девушка под пристальным взглядом Хасана опустила глаза в пол, будто ее настигло смущение, однако нет, никакой ловкости от нее не исходило.
Почему, собственно, Раяна должна испытывать подобные чувства? Таким образом союзы заключаются праткически во всех мусульманских семьях. Да и молодой человек ей понравился; высокий и широкоплечий, с потрясающими серыми глазам.
Хоть девушка сейчас и мечтала о блистательной карьере в первую очередь, а не о муже, но почему бы не совместить одно с другим?