Восточный цветок: Геджиа

Одиннадцатая глава

В пекарне было не многолюдно, хоть и расположена была она довольно удачно, — не так далеко от набережной. Тем не менее, деятельность кипела бурная, потому что Сани получила заказ на большую партию выпечки к какой-то свадьбе.

Свадьба...
Дея в полуха слушала чтение Джамала про какого-то бедуина, оттого что ее занимали собственные мысли.

Хасан женится на другой — это, наверно, правильно; но вот требование от нее подобного шага в крайней степени эгоистично и не справедливо. Как она может думать о свадьбе, если девушка абсолютно потеряна, в глубочайшей апатии и потеряла всякое стремление к чему-либо?
Если любовь может быть настолько зла и беспощадна...

— Земля вызывает! — щелканье пальцев перед лицом вернуло Дею из отравляющих дум и синие глаза с трудом сфокусировались на Сани. Потом девушка опустила взгляд на сидевшего рядом Джамала, одарившего ее виноватой улыбкой. — Этот негодник перестал читать и скрутил в трубочку все страницы книги.
— Джамал... — охнув, Дея поправила страницы книги и потрепала его по темным волосам.
Хорошо, что младшенький гости у бабушки с дедушкой, вряд ли сегодня девушка смогла бы уследить за обоими.
— Прости, Сани, никудышная я няня.
— Что тут поделаешь, — женщина пожала плечами, запечатывая коробку со сладостями. — Любовь такая штука...
— С чего ты взяла...? — Дея нервно затеребила край книги.
— О, дорогая, в твоих глазах искрится боль, сложно это не заметить.
— Все намного сложнее... — тяжко вздохнула Дея, выпуская из-за стола Джамала. — Все навалилось разом и мне не выбраться из этого хаоса.

Сани позволила сыну поиграть во дворе, а Дея принялась помогать упаковывать вторую партию сладостей.

— Знаешь, это все только кажется, будто выхода нет. Когда придет понимание того, что «и это пройдет», будь то счастье или беда, это понимание принесет с собой радикальное изменение видения.
Дея горько усмехнулась.
— Звучит ободряюще.
— Поверь мне, Дея, если чего-то не изменить, стоит попробовать принять... О, забыла шербет, погоди-ка!

Сани упорхала на кухню за стойкой, а Дея не стала запечатывать коробку, проверяя, чего кроме шербета еще не хватает.

Звон колокольчиков на двери привлек внимание. Девушка подняла взгляд, оторвавшись от занятия.
В дверях стоял Демет, который расплылся в широкой улыбке, завидев ее; его золотисто-карие глаза буквально заискрились.

Девушка не смогла не ответить на эту улыбку.

— Привет, Геджи! Трудишься вместе с нашей пчелкой?
— Скорее мешаюсь под ногами. Сани сейчас подойдет...
Молодой мужчина, облаченный в белую рубашку и синие брюки, шагнул к стойке.
— Я вызвался помочь ей и отвезти угощения. Может прогуляемся потом?
Дея заправила волосы за ухо, раздумывая над предожением, но тут вышла Саният и радостно взвизгнула при виде деверя.
— Я знала, что ты не подведешь, дорогой братец! Коробки у выхода можно грузить и постарайся не запачкаться.

Демет подмигнул Дее и пошел выполнять поручение, а женщина в это время шепнула новой подруге:
— Если бы этот парень был сваей, дом на нем держался бы столетиями, настолько он надежный!
Дея хихикнула от столь красочного эпитета.
— Я помогу ему. — взяв коробку со стойки, она отправилась к черному автомобилю за Деметом.

Погрузив все в багажник, Демет пригладил на бок выбившуюся из гладко-уложенных волос челку и неожиданно для себя застыл, уставившись на то, как Дея облизнула один палец испачканный в нуге. Потом другой, совсем не замечая его пристального взгляда.
Невинное и ребяческое действие заставило Демета взволнованно перевести дыхание, затем напустить на себя привычный вид, пока девушка не открыла глаза, прикрытые в наслаждении от лакомства.

— Вроде все, можешь ехать, пока шоколадная глазурь от жары не расплавилась. — Дея собралась возвращаться в лавку, но Демет окликнул ее.
— Прогуляешься со мной позже?
— Если успеешь вернуться до обеда. — беззаботно пожав плечами, девушка помахала ему и скрылась за стеклянной дверью.

Сани, шпионившая за ними у окна, встрепенулась и отпрыгнула от своего наблюдательного пункта, но Дея заметила ее и скорчила гримасу осуждения.
— Прости, я просто умиляюсь над тем, как тает наш братец Демет при виде тебя. Не поверю, что он хуже того, кто мучает твое юное сердечко.
— Сердцу не прикажешь. Оно не судит, кто лучше, а кто хуже...
— Еще как прикажешь. — молодая женщина вернулась за свою стойку и принялась раскладывать бумаги. — Думаешь, я потеряла голову от Юсуфа? Я плакала три ночи, когда узнала, за кого меня выдают... однако потом, начав с ним жизнь, я поняла, что лучшего мужа и представить не могла.
Дея засмеялась, желая сменить тему.
— Похоже, господин Юсуф наидостонейший человек, что заслужил любовь такого редкого сокровища как ты, Сани.
— Маленькая подхалимка, — усмехнулась женщина. — Хотя нет, ты абсолютно права, Дея. Юсуф действительно достойный и постарался, чтобы я сейчас смотрела на него как на самого прекрасного мужчину в мире.

А некоторым и стараться не приходится, все на блюдечке, вздыхая подумала Дея, но мыслей своих не выдала.

Двое пожилых мужчин как раз вовремя появились в лавке и переключили внимание Сани. Она наблюдала за тем, как эта красивая и трудолюбивая женщина в коричевном платке под цвет передника ловко обслуживала клиентов, искрилась довольством и счастьем, нашла свое место в жизни.

Дея попрощалась с подругой и уже уходила из лавки, как ее окликнул веселый голос:
— Синеглазка, еще без пятнадцати.