Восточный цветок: Геджиа

Четырнадцатая глава

Хасан стоял на улице спиной к Дее и переговаривался с каким-то мужчиной. У причала стоял ряд одинаковых катеров. Что он намеривается делать — примерно понятно.

Девушка откинулась на спинку сиденья, приняв тщетность попыток выбрать из авто. Хасан заблокировал двери.
И не только.

Он явно заблокировал доступ к собственным мозгам и здравому смыслу!

На его лице застыло опасное спокойствие человека, который уже переступил черту и назад возвращаться не собирался.

Договориться и одолжить катер у старого школьного друга оказалось проще-простого.

Галантно открыв дверь со стороны Геджи, Хасан подал руку ей. Будто это не похищение средь бела дня.
Дея шлепнула его по ладони и выбралась из авто, оглядываясь в поисках путей отхода.

Людей вокруг было достаточно.
Один крик — и всё закончится.
Для неё.

Но тогда закончится и жизнь Хасана такой, какой он её знал.

Может всё же удастся убедить его словами, тихо и мирно, без лишнего шума. Пока Захра не пошла в полицию...

— Что бы ты не собирался делать —это ужасная идея. И я такое не поддержу.
— Идем, Геджи. Не заставляй силком тащить.
Все же его пальцы смыкаются на её запястье, и он тянет её за собой.
— Хасан, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы! — почти умоляюще говорит Дея, втыкая пятки в асфальт и мешая волочить себя.
— В таком случае прекрати бараниться и идём! — он обернулся на неё: в серых глазах горит твёрдая решительность и намерение идти до конца. — Или я закину тебя на плечо и понесу.
Геджи громко сглотнула слюну и попыталась выдернуть свою руку.
— Не посмеешь!

Но ответа не следует. Молодой человек подходит к ней близко. Наклоняет голову и их носы почти соприкаются.
Дея чувствует, как грудь сдавливают невидимые тиски, выбивая из лёгких весь воздух..

— Я не позволю тебе, Геджи, выйти за другого. Ты ведь его не любишь.
— А тебя любить нельзя.

В его взгляде что-то дёрнулось.
Будто именно этой фразой она окончательно лишила его способности мыслить разумно.

Хасан присаживается немного и ловко закидывает девушку на плечо. И широким шагом спускается к водному транспортному средству.

***

Катер мягко рассекал лазурную воду, оставляя за собой длинный вспененный след.

Солнце стояло высоко, превращая поверхность моря в ослепительное серебро. Солёный ветер трепал волосы Деи, охлаждая разгорячённую кожу, но мысли всё равно путались.

Всё происходило слишком быстро.

Шум пристани давно остался позади. Теперь вокруг была только вода — бескрайняя, яркая, оглушительно спокойная.

Будто сам мир не замечал, что Хасан только что похитил её.

Дея сидела на узкой скамье у борта, сжав пальцами край сиденья. Сердце до сих пор колотилось после того, как он бесцеремонно закинул её на плечо и унёс на катер, словно имел на это полное право.

И хуже всего было то, что какая-то часть её не хотела сопротивляться.

Хасан стоял у штурвала. Ветер трепал отросшие тёмные волосы, закатанные до локтей рукава открывали сильные предплечья, а на лице застыло выражение опасного спокойствия.

Словно он наконец получил то, за чем шёл слишком долго.

Почувствовав её взгляд, он обернулся.

И этого оказалось достаточно, чтобы у Деи предательски сбилось дыхание.

Убедившись, что они отплыли достаточно далеко, чтобы уже не спешить никуда, Хасан выключил мотор и уверенной неторопливой походкой направился к ней.

Он перед ней на корточки, упираясь ладонью в сиденье рядом с её бедром.

От него пахло сандалом. И этот аромат кружил голову.

— Всё ещё думаешь, что я отпущу тебя обратно? — Тихо спросил он. — Думаешь, как меня уговорить вернуть теюя обратно?

Горячие и шершавые пальцы прошлись по её щеке и опустились на подбородок. Девушка перестала дышать.

— Так вот, в мире никакая сила не заставит меня это сделать. Я не отступлю, Геджи.

Его глаза глядели в самую душу и читали мысли.

На одно короткое мгновение ей захотелось просто закрыть глаза и перестать бороться. Позволить ему победить. Позволить себе — любить его.

Но затем внутри всё резко похолодело. Это невозможно. Это отвратительно и неправильно!

Слеза скатилась из её глаз. Она убрала его руку от своего лица, но не отпустила.

Всё заходит слишком далеко, Хасан ведёт себя безрассудно. И Дея не видит иного выхода, кроме того, чтобы сказать правду.

Плевать, что нарушит слово. Плевать на Валида.

— Хасан… ты должен кое-что узнать.

Он раздражённо переводит дыхание и переплетает свои пальцы с её.

— Прекрати, Дея. Мои намерения не изменятся...

— Я не уверена, кто мой отец.

Несколько секунд слышен только шум волн.

— О чём ты? — тихо произносит он.

Дея заставляет себя продолжить, хотя внутри всё болезненно сжимается. И ком в горле затрудняет дыхание.

— Хасан, наши родители яростно выступают против нашего союза, потому что это... Может оказаться аморальным союзом.

Хасан морщит брови, всё ещё не улавливая нить разговора. Но выпрямляется, будто инстинктивно готовясь к удару.

— Мы с тобой одной крови, Хасан. Есть огромная вероятность, что мы с тобой... связаны. Одним отцом.

Хасан смотрел на неё так, будто не расслышал.

Серые глаза оставались неподвижными несколько долгих секунд.

А потом он коротко усмехнулся. Без тени веселья.

— Нет.

Одно слово прозвучало резко и глухо. Дея почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.

— Хасан...

Он отпустил её руку, резко провёл ладонью по лицу и отвернулс я к морю.

— Нет, — повторил он уже жёстче. — Это невозможно., а мир вокруг оставался пугающе нормальным.

Чайки кружили в небе и громко кричали. Лёгкий ветерок трепал волосы и одежду. Мир вокруг казался слишком нормальным для того, что только что произошло.

— Кто тебе это сказал? — наконец спросил он, решаясь вновь посмотреть на неё.