Восточный цветок: Геджиа

Пятнадцатая глава

Захра была в ярости.

И только чудо помогло Ясмин уговорить её пока не обращаться в полицию.
Пока.

Мобильный телефон женщина держала при себе, будто оружие, готовое в любой момент пойти в ход.
Если Дея не вернётся домой до вечера — министерство внутренних дел узнает обо всём.

— Хасан не способен на подобное, — процедила Мона. — Это ваша вертихвостка вскружила ему голову.

Валид резко повернул голову к жене.
Одного его взгляда хватило, чтобы та осеклась.

Две семьи стояли посреди просторной гостиной дома Мархун, с трудом выдерживая присутствие друг друга. Воздух казался тяжёлым, словно перед песчаной бурей.

— А вашей фамилии предписано лишь бы опорочить кого-то. — Мрачно отозвалась Захра и посмотрела прямо на Валида. — Яблоко от яблони.
Валид шумно выдохнул.
— Хватит.— Голос прозвучал жёстко. — Мы сейчас одинаково встревожены. И лучше переживать молча, если ничего кроме яда вы сказать не способны.

Захра уже собиралась объявить, что её терпение подошло к концу. Это намерение подняло её с дивана, но сказать ничего не успела.

Входная дверь отворилась и в гостиную прошла Дея.
Лицо девушки ничего не выражало. В ней будто все чувства выгорели дотла.

Только покрасневшие глаза и припухший нос свидетельствовали о том, что недавно она плакала.

Валид с Моной поднялись следом за Захрой, которая при виде дочери бросилась на неё с объятиями.
Девушка даже опешила от этого порыва.

— Геджи! Ты в порядке?! — Чуть отстраняясь, будто проверяя, нет ли никакого видимого вреда на дочери, спросила женщина.
— В порядке... — тихо ответила Дея.

Затем, её взгляд скользнул к семье Джанахи. И в нём медленно проступил холод.

— Что здесь происходит?

— Где Хасан? — Госпожа Джанахи выступила вперёд, испытывая непреодолимое желание убраться из этого дома поскорее.
— Дома.

Валид шумно выдохнул.
— Ну, слава Аллаху, раз все дома, можно и нам идти. — Он сделал шаг к Дее, явно намереваясь коснуться её плеча. Но в последний момент остановился, лишь коротко взглянув на девушку. И направился к выходу вслед за супругой.

Дея обернулась через плечо и громко окликнула уходящего:
— Господин Джанахи, хотела предупредить... — помимо холода, во взгляде Деи появилось ещё кое-что. Чего никогда раньше не было и совсем ей чуждо.
Злорадство...
— Хасан всё знает.

Стоило двери за Валидом закрыться, Захра развернула дочь к себе.
— Ты рассказала всё Хасану?
В её голосе не было упрёка или злости. Но в нём слышалась тревога.
— А что? — С вызовом спросила девушка. — Сердце Хасана мы пощадим, а моё можно растоптать? Пусть тоже знает.
— Дея... — Захра отступила назад и поднесла ладонь ко рту. — Я совсем тебя не узнаю.
Дёрнув плечами, будто ей всё безразлично, девушка оставила мать и отправилась к себе.

Уходя от Хасана, она пообещала себе, что их история и боль останутся на той яхте.
Нужно как-то жить дальше. Затыкая кровоточащие раны и скулёж души.

В то время, как дом Махрун погрузился в тишину, пусть и тягостную, в доме Джанахи бушевала вьюга.

Хасан не думал ни о чьих чувствах, когда выражал свои гнев, боль и разочарование.
А Валид не пытался его остановить.

— Я не знаю, как теперь мне на тебя смотреть! Как мне на тебя ровняться! — От крика, у молодого человека выступали вены на шее. — Всё это время, ты строил из себя такого благородного и доброго соседа! А на деле же растил под моим носом и носом собственной жены внебрачного ребёнка!

Валид молча принимал порку от сына. Но его жена не собиралась терпеть такое в адрес мужа, пусть даже от сына.
Она мигом оказалась между отцом и сыном.

— Хасан! Замолчи! Ибо только Аллаху дано судить кого-либо.
— Уж ты-то его не защищала бы. Человека, нашедшего тепло в объятиях другой при живой жене!

Мона отключилась всего на секунду. И за эту секунду её круглая загорелая ладонь влепила сыну пощёчину.

От ярости ноздри Хасана раздулись. Он смотрел исподлобья на обоих родителей.

— Надеюсь, ты и для отца припасла пощёчину. Когда по стране найдутся ещё десятки таких, как Геджи.
Слова нашли свою цель и ударили женщину по больному месту.
Но никто из родителей не успел что-либо сказать.
Хасан пошёл прочь.

Ясмин, слушавшая всё это из своей комнаты, зарылась лицом в подушку и искренне пожелала одного — оказаться в другом месте. Надолго.
Но потом, девушка вытащила из под подушки свою руку, сжимавшую телефон.
Ей вспомнилась вчерашняя просьба Геджи, попробовать узнать группу крови отца. И теперь эта просьба имела смысл.

Если Дея не дочь Валида — у них с Хасаном появлялся шанс.

Но даже если Аллах подарит им этот шанс, предательство Валида уже навсегда раскололо две семьи.
И никакая правда не сможет стереть боль из глаз Хасана.
Или из сердца Моны.