Восточный крест

1. Blut auf dem Schnee.

Вечер перед рождеством, все нормальные люди в это время сидят по домам с семьями у каминов и телевизоров. Мне же приходится убегать от двух бугаёв, которые встретились в ресторане. Родители отправили меня за закусками к рождественскому столу, дали денег и пинка под зад чтобы шел быстрее, но все как всегда пошло по пизде. Сейчас я чуть не ебнувшись из-за гололёда свернул с Эбертштрассе на Шайдеманнштрассе и швырнул одному из них в лицо горсть снега, чтобы хоть чутка оторваться.

— а ну стой, хуйня кусок мелкий! — тот, что был повыше проорал это и сразу же ему в рот прилетел швырнутый мной снег. — уфод!

— мы тебя все равно нагоним, долго убегать не сможешь!

— да шлиб вы нахер, товарищи! Мне вас в шараге хватило, чертополохов, с вашими выебонами!

Эти двое были старшеклассниками, дети мигрантов которые из-за законов начали тварить беспредел и устанавливать свои порядки. Увы учителя были бессильны, тогда я начал всячески портить им жизнь. То одному из них в рюкзак кучу собачьего дерьма положу, то другого грязной водой оболью. В школе они мне так-же сделать ничего не могли, иначе придется отвечать перед законом, но улица блять не школа.

И вот, расталкивая прохожих, тяжело дыша, я кое как пробиваюсь к выходу на Площадь республики. Эти два придурка так и не отстали, но похоже что силы на исходе. И вот, уже у фонтана под ногами оказался блядский гололёд. Я подскальзываюсь и кувыркнувшись улетаю в сам фонтан, сделав это спиной. Сначала боль была точечной, но потом разлилась по всему телу. Эти двое догнали и начали пинать, видок был как у пиздоблядских голодных гиен, которых разорвать добычу на куски. Били гады больно, в основном по спине и животу, лицо удавалось закрывать руками. Вдруг один из них поднял меня за шиворот и заломав правую руку за спиной стал держать, второй со всей дури ебнул ногой в живот, больно. Изо рта вырвался хрип вперемешку с кашлем, далее последовал второй пинок и я закинул перед собой достаточно большим сгустком крови.

— щас ты за все поплатишься, хуйлан. — тот, что пинал заткнул мне в лицо. А затем сразмаху пробил хук по виску, подарив рассечение. — гнида мелкая.

Фоном кто-то начал кричать, собралась толпа зевак, но все тупо смотрели. Все эти уебища, даже взрослые мужики, тупо смотрели и ничего не хотели делать. Вдруг кто-то крикнул что вызвал полицию, оба старшака резко обернулись, второй вмазал мне ещё пару раз разквасив тем самым нос и они оба смылись. Я было хотел крикнуть что-то им в спину, но тело не слушалось и просто рухнуло на землю, лицом в снег. Все жутко болело, особенно живот чуть выше пупка и нос, в ушах стоял дикий звон, а сил чтобы хотя бы перевернуться небыло. Когда приехали менты ловить было некого, но слава богу на Шайдеманнштрассе были камеры. А что до ситуации и моей точки зрения? Меня отпиздили 2 членососа прямо перед Рейхстагом, что было и радостно и грустно. Вдруг звон в ушах слегка стих и стало ясно, что какой-то мужик меня дозывается. Поняв, что ответить я не смогу он меня аккуратно поднимает и садит на лавку, после чего осматривает мое ебало и вытащив носовой платок вытерает кровь.

— мда, пацан... — голос у этого упыря был на удивление приятным... Как музыканты говорят... баритон? Я в душе не ебу как называется правильно. — видимо встретишь рождество со мной.

— чё... — вместо чего-то осмысленного меня хватило только на это слово, и то с хрипами как у бронхитной лошади.

— тихо ты, пошли.

Я кое как встаю и опираясь на этого мужика иду в одном с ним направлении. Куда? Да черт его знает, но лишь бы не домой. Иначе опять от родителей влетит что порчу имидж семьи и начнутся нравоучения, которые мне уже в гландах сидят. Впрочем хер с ними, сейчас не об этом. Спустя час ходьбы из-за того, что ему приходилось буквально тащить мою душу на себе мы оказались у какой-то церквухи, куда он меня завел и к нам побежала сестра.

— отец, кто это? Что с ним произошло?

— двое негодяев избили прямо на площади республики... Можете принести аптечку? — этот как выяснилось пастор усаживает меня на одну из скамей, после чего немного побил меня по щекам, чтобы растормошить. Это помогло.

— конечно, сейчас! — сестра ушла быстрым шагом.

— ты кто вообще, а?... — В глаза все плыло, но дядька не выглядел слишком старым, возможно ему было слегка за 30. — ничего не... Понимаю...

— сейчас и не нужно понимать, просто успокойся и переведи дух.

Спустя пару минут сестра вернулась и отдала мужчине сумку, после ушла. Этот пастор быстро обработал мне табло, я мог только пялиться на него бездумными глазами и пытаться понять что вообще происходит.