Восточный плен. Князь. Часть вторая

Глава 5

Новый правитель Османской империи, в полном одиночестве восседая на желанном троне, был погружен в глубокие раздумья. Никогда прежде он не ощущал в себе столько злобы и негодования. Казалось бы, все его надежды и стремления были удовлетворены сверх меры: он — султан! Но те известия, что принес ему его верный Кемаль, страшно разозлили Абдул-Азиса.

Приближенный рассказал, что прошлой ночью видел новую и желанную наложницу султана в объятиях другого мужчины. И кого?! Его главного евнуха — Льва-агази; человека, которому Азис безгранично доверял. Но куда было хуже осознавать, что в гарем этого предателя привела первая Кадын — Сетеней! И неспроста она приставила своего человека к маленькой Гвашемаш. Все это время заговорщики позволяли себе держать его за круглого идиота.

Сладостные планы мести Азиса и раздумья на этот счет прервало гулкое эхо приближающихся шагов. Султан тяжело поднял больную голову, но в то же мгновение его лицо озарила теплая улыбка.

К нему приближалась единственная женщина, которой он мог доверять.

Пертевниял была всего лишь пятой женой османского султана Махмуда второго — отца Абдул-Азиса. По происхождению она была тоже черкешенкой, и ее точно так же, как и Сетеней, выкрали и вывезли из родной страны. Абдул-Азис часто оправдывал свое необъяснимое влечение к первой жене совпадением судеб этих двух женщин. Сетеней напоминала Азису его мать; в те времена, когда Пертевниял была еще молода, дерзка и любима влиятельным мужем-правителем.

Абдул-Азис поспешно спустился с пьедестала и, раскрыв объятия, устремился навстречу своей матери.

— Наконец ты получишь то, чего всегда заслуживала, — прижимаясь к её теплой морщинистой щеке, произнес он. — Ты теперь — Валиде Султан.

Отстранившись от него, женщина с тревогой заглянула в глаза своего сына:

— Я теперь больше прежнего опасаюсь за тебя, мальчик мой. Мне кажется, я схожу с ума от страха. Твоего отца пытались отравить пятнадцать раз. Из них пять попыток принадлежали мне.

Облокотившись на руку сына, Валиде Султан опустилась на край помоста и, тяжело вздохнув, прибавила:

— С этого момента ты будешь есть только то, что будет приготовлено и подано тебе моими руками! Ты согласен с этим?

Ввиду последних событий Абдул-Азис уловил в словах матери абсолютную правоту и тут же с ней согласился.

Первым делом новому правителю предстояло избавиться от приспешников брата. А их было слишком много. И вот теперь Азис узнал о потрясшем его предательстве и о том, что не мог доверять и своим подчиненным. Никому, кроме матери.

— Что бы ты сделала, — тихо начал он, — если бы узнала, что тебя предали?

Пертевниял улыбнулась:

— Это твоя сумасшедшая! Она и тебя с ума сведет! Давно бы уже в мешок ее с камнями и в море! Если бы я позволила себе, хоть одну из ее выходок, давно бы рыб кормила. Первая Кадын должна уважать своего мужа, быть ему опорой и подмогой во всем, тем более, если ее муж — султан. Послушай свою старую мать…

Валиде вновь заглянула в глаза своего сына:

— Послушай и избавься от неё, пока она тебя не довела до беды.

Абдул-Азис безмолвно и послушно кивнул. Мать всегда имела на него большое влияние. В какой-то момент ее голос заглушила любовь к Сетеней, но теперь… Теперь Азис не мог себе позволить такого позора. Как бы он ни любил эту женщину, она заслуживала самого страшного наказания. Он даст себе достаточно времени, чтобы придумать — какого. И Сетеней добровольно примет его. Самое ценное для этой женщины была ее маленькая дочь, которую Азис предусмотрительно взял под стражу. Он мысленно похвалил себя, что не доверился в этом деле своему главному евнуху — предателю! Его и его новую любовницу ждала та же незавидная участь, что и Сетеней… Но с ними Азис намеревался разделаться чуть позже.

***

Первая жена султана Абдул-Азиса, Кадын-эфенди Геверин Недак Сетеней, встречала свой последний рассвет. Она это знала.

Прошлой ночью с ее помощью Левент-агази и его жена с севера покинули темницу Долмабахче.

Абдулу-Азису пока об этом не было известно. Уж очень он был занят празднествами в честь самого себя.

— Нужеен виихооод, — услышала она хриплый свистящий голос за своей спиной.

Ее верный друг, страж ее покоя и преданный воин — Кизляр-ага — подошел и с нежностью положил свои громадные руки на ее тонкие дрожащие плечи.

— Нет, Кизляр, — был ему ответ. — На этот раз выхода нет. Для меня.

Сетеней, немного помолчав, продолжила:

— Слушай меня внимательно, Кизляр… Я прошу тебя сослужить мне последнюю службу.

«Все, что пожелаешь, моя эфенди», — на языке жестов ответил он.

— Как только мы закончим наш разговор, ты спустишься в темницы дворца… У моих покоев нет стражи, Азис знает, что мне уже никуда не деться от него.

«Ты виделась с маленькой принцессой, госпожа?» — с надеждой взглянул на неё евнух.

Сетеней прикрыла глаза и отрицательно покачала головой.

— Но я знаю, Кизляр, она во дворце. И у нее еще есть шанс на спасение. Я вновь доверилась мужчине… Надеюсь, в этот раз меня не обманут.

Кизляр-ага с обожанием заглянул в лицо своей хозяйке.

«Что требуется от меня?» — на языке жестов продолжил он.

— Одна из темниц, та, что дальше всех, имеет потайной ход, пролегающий под землей и выходящий к скалам. У отвеса скалы есть небольшая выемка… Там для тебя приготовлено припасов на пару дней. На шестую луну, после моей казни, за Гвашемаш придут. Влад пообещал мне это…

Только в этот момент женщина не смогла совладать со своими эмоциями, и ее карамельные плечи сотряслись от приступа подступающих слез.

Кизляр молча заключил ее в свои крепкие горячие объятия.

Успокоившись, она продолжила:

— Ты должен встретить его и провести к Гвашемаш. Покинуть Долмабахче вы сможете тем же путем. Думаю, к назначенному сроку мою девочку уже начнут отпускать свободно в сад. Моя служанка предупреждена, и она приведет ее к нужной темнице в полночь шестой луны. Да прибудет с вами Ар-Рахман Аллах, — чуть слышно прибавила она. — А теперь поспеши.