Восточный плен. Князь. Часть вторая

Глава 11

Еще блекло сияли последние звезды, шатры и пальмы оазиса казались темными пятнами на фоне предрассветного неба, когда всадники отправились в путь. Впереди барханы песков отливали холодным блеском в предрассветном тумане и от того казались призрачными.

Содрогаясь всем телом от утренней прохлады, Мари плотнее укуталась в плащ. Она и Влад ехали чуть впереди остальных. Небольшой караван замыкал Дельмар верхом на своем черном крылатом жеребце.

Среди закутанных в плащи воинов-дели, ехавших за ними, находился и Ариф. Он по-прежнему никому не говорил ни слова, точно дав обед молчания. Его угрюмая молчаливость ничуть не смущала рядом ехавшего Щербатского. Все это время он разглагольствовал, не умолкая.

— Долго нам ехать? — обратилась Мари к Владу.

— Как стемнеет, устроим привал. А там еще полдня.

Еще какое-то время они ехали молча, изредка переглядываясь и посылая друг другу необъяснимые улыбки.

Влад глядел на возлюбленную, и казалось, не мог наглядеться. И тут же его мысли омрачались горькими переживаниями, стоило ему вспомнить о том, что предстояло сделать Мари.

— Дворец возведен на руинах, — начал он, — его основание высечено в скале. Именно там и располагаются темницы Долмабахче. Под ним проходит большая сеть пещер.

— Как я найду нужную? — спросила Мари.

— Я тебя буду ждать у первой развилки, — улыбнулся он, а затем продолжил более чем серьезно:

— Но это не означает, что все будет так просто.

— Я понимаю…

— Из некоторых пещер можно даже выйти в пустыню. Но наш ориентир — море. Я буду там! Даже не сомневайся, но… Ты должна будешь выйти к морю.

— Хорошо, что оно шумное, — пытаясь гнать прочь страшные мысли, пыталась пошутить Мари.

— В своде скал существует природный пролом — это и есть выход из пещер. Через него можно выбраться на выступ, который идет по скале со стороны моря.

Немного помолчав, он продолжил:

— Это очень опасно — слишком высоко, а внизу лишь зубья скал и холодная глубина.

То, как он произнес это, ровным голосом, заставило Мари нервничать:

— Но ты уже будешь со мной в этот момент, — чуть улыбнувшись, произнесла она.

— Слушай внимательно! — предельно серьезно продолжил он. — Слушай и запоминай.

Сделав глубокий вдох, он прибавил:

— Если я потеряю тебя теперь, этого мне уже не пережить.

Они наклонялись все ближе и ближе друг к другу, их кони почти что соприкасались боками; Владу хотелось быть к ней как можно ближе, чувствовать ее дыхание на своей коже. Он склонился, прикоснувшись губами к губам Мари.

Прервав поцелуй, мужчина выпрямился в седле:

— Скалистая тропа уходит прямиком в море. В конце ее нас должна будет ждать лодка, а после по морю доберемся до корабля.

— Боже, — сквозь слезы улыбнулась Мари, — мне не верится… Знаешь, я готова проникнуть в сам ад, чтобы потом оказаться на корабле, который вернет нас домой.

— В ад пошел бы я сам. Туда мне легче попасть, чем в гарем.

Отстранившись, Влад дал понять, что более они были не одни. Мари оглянулась и встретилась взглядом с Арифом.

— Если мне будет позволено… — учтиво склонив пред женщиной голову, начал бывший советник. — …Я бы хотел предложить свою персону в качестве проводника по пещерам.

Ничего не ответив, Мари перевела вопросительный взгляд на Влада.

— На встречу пойду я. Это более не обсуждается, — был его ответ.

Затем мужчина развернул коня и поскакал в хвост колонны, оставив Мари и Арифа.

Так они и продолжили путь в безмолвии, мягко покачиваясь в такт поступи своих коней.

Ариф, как того и ожидала Мари, смотрел строго перед собой, всем своим видом давая понять, что, как бы она его ни презирала, он готов быть подле нее. Пусть и молча.

— Как я попаду во дворец? — первой начала разговор она.

— Пополнением гарема для нового правителя занимается не кто иной, как наш давний знакомый — капитан того суда, с которого вы так опрометчиво сбежали.

— Ты имеешь дерзость осуждать мой поступок, Ариф? Я не ослышалась?! — вознегодовала Мари.

— Я всего лишь высказал свою точку зрения, моя госпожа, — как всегда, с раздражающим спокойствием пояснил Ариф.

— Лучше бы мне продолжать не говорить с тобой.

— Может, и так… Только ваше наказание для меня — не в вашем молчании.

Мари промолчала, и мужчина продолжил:

— Вы более не станете мне доверять, и я с вами в этом согласен. Приближенный султана, что не сумел сохранить ему жизнь, не заслуживает доверия.

— Хватит, Ариф, — прервала его Мари. — Абдул-Меджид не погиб от руки врагов, его смерть не была насильственной. Его жизнь угасла от того, от чего невозможно уберечь или защитить! Почему ты помогаешь нам? Тебе кажется, что, нарушив планы Азиса, ты тем самым почтишь память другого брата? Теперь ты решил положить свою жизнь на попытки свержения недостойного правителя? Знаешь, что я поняла, находясь рядом с тобой? Я разгадала тебя лучше, чем кто либо… Да, Ариф, из тебя бы вышел хороший и справедливый правитель. Возможно, даже лучший из всех, каких видела эта страна. Но Аллах не на твои плечи возложил это бремя! Это не твоя судьба.

Окончив свою мысль, Мари плотнее укуталась в плащ. Она действительно все это время видела в Арифе идеального султана. Но проблема была в том, что он и сам себя видел таковым. Сознательно или же нет, он вкладывал свои мысли и свои решения в уста покойного Абдул-Меджида. Но с приходом нового правителя амбициозный и мудрый Ариф-паша лишился такой привилегии. И это разрушало и убивало его.

— Безусловно, вы правы, моя драгоценная, — вздохнул он. — Человеку свойственно мечтать, взлетая выше ума дерзновений. Признаюсь честно, я часто был заложником одной прекрасной картины, нарисованной моим воображением: Стамбул процветает, и все в моем городе величественно и прекрасно, потому что я привел его к этому. Я султан, а рядом со мной — вы.

Мари чуть приостановила коня от неожиданности, она вдруг осознала смысл откровенности его слов.