Восточный плен. Князь. Часть вторая

Глава 12

— Дорого я бы отдал, чтобы оказаться в этом цветнике, — ухмыльнулся Дельмар.

— Что ж ты сразу не озвучил эту идею? — ответил Влад.

Взгляд мужчины цепко следил только за одной из женщин, что въезжали в Золотые ворота Долмабахче. Все они были одеты с головой в темные одеяния, но Влад точно знал, которая из них его жена.

И будто в подтверждение его уверенности, головка Мари, облаченная в темно-синий шелк, повернулась в их с Дельмаром сторону.

— Все будет хорошо, моя драгоценная, — тихо промолвил Влад, будто она могла услышать его слова.

Длинная процессия, состоящая из трех евнухов впереди, двадцати женщин верхом и целого отряда султанской стражи, медленно скрывалась за главными воротами дворца.

Мари ехала в самом центре, окруженная новыми наложницами гарема. Лиц женщин было не разобрать, все они были скрыты темными вуалями, но Мари почти физически ощущала страх, исходивший практически от каждой невольницы.

Она и сама, крепко вцепившись в седло, напоминала себе натянутую, звенящую струну арфы.

В тот момент, когда страх подкатил к самому горлу, женщина позволила себе слабость. Она оглянулась. Мари знала, что Влад, Ариф, Дельмар и его воины наблюдают и в случае чего без промедлений кинутся к ней на помощь. Но перед самыми вратами дворца сердце женщины скрепили тиски паники. Она понимала, что как только Золотые ворота закроются, уже никто не сможет ей помочь.

Приказав себе более не оглядываться, Мари чуть заметно выпрямилась в седле и уже не сводила глаз с того, что открывалось впереди.

Она уже проходила этот путь. Точно так же, менее года назад, она въезжала в эти ворота в качестве наложницы султана Абдул-Меджида. Правда, тогда рядом неотступно был Ариф. Теперь же Мари была одна. И не гостьей в прекрасном дворце доброго и порядочного человека, а тайно проникнувшим врагом в логове зверя.

Чего бы ей это не стоило, она должна справиться! Она должна быть храброй, хоть храбрость и была плохим щитом от подлости и коварства.

Пытаясь отыскать в себе хоть толику той храбрости и размышляя над своим положением, Мари и не заметила, как оказалась пред другими воротами. Их позолоченные прутья и вензеля, женщина тоже хорошо помнила. Именно за этими вратами, ведущими в гарем, Ариф и оставил ее, напуганную и одинокую.

Но сейчас, преодолевая этот путь, Мари чувствовала присутствие советника всей душой. Зная, что он переживает за нее не меньше, чем Влад.

Должно быть, мужчины до сих пор, пребывая в своих укрытиях, не могли отвести взглядов от закрытых ворот Долмабахче.

Вскоре всех женщин ссадили с лошадей и повели по длинной галерее, украшенной замысловатой резьбой и мозаикой.

Мари шла по галерее, освещенной свечами, и на мгновение легкая улыбка тронула ее губы.

Дворец верно хранил память о своем хозяине — султане Абдул-Меджиде. Легкие блики свечей на позолоте мозаики; живительная прохлада, охраняемая створками мраморных арок; навязчивый аромат цветов, доносившийся из сада, — во всем этом чувствовалось присутствие души погибшего султана.

«Будь со мной, — мысленно промолвила Мари. — Ни на шаг не отступай и оберегай!»

От этой короткой просьбы-мольбы ей сделалось так легко и спокойно, что от прежней тревоги на сердце не осталось и следа.

Не то чтобы Мари верила в призраков, ничего подобного, но ей бесконечно хотелось верить, что рядом с ней был друг, чьи невидимые силы способны были предотвратить опасность.

В конце пути женщин подвели к купальням гарема.

И с этим местом были связаны самые неземные воспоминания Мари. Здесь, впервые после долгой разлуки, они повстречались с Владом.

Кругом было столько приятных и теплых воспоминаний! Мари не узнавала никого из новых евнухов и стражей, но сам дворец встречал ее, точно старый добрый друг.

Когда же женщин завели в саму купальню, а евнухи удалились, оставив их на попечение старших жен, Мари стала озираться по сторонам. Сейчас было самое подходящее время, отделившись от стайки новоприбывших, примкнуть к рядам изнывающих от скуки женщин гарема.

Мари знала наверняка, что бездельницы в этот час обычно прохлаждались в саду гаремлыка, у фонтанов.

В тот момент, когда всем женщинам приказали скинуть чадры, Мари поступила так же. Но как только новоприбывшие стали задавать слезные вопросы о своем хозяине, а у одной девушки даже случилась истерика и обморок, Мари, воспользовавшись моментом, покинула перепуганных невольниц и разозлившихся гезде. В один миг цветник стал напоминать курятник.

Выйдя через задние двери купальни, женщина оказалась на тропе, ведущей в бесконечные тенистые сады гаремлыка.

Уже пройдя довольно далеко, в глубь сада, Мари еще слышала переполошенные крики, доносившиеся из-за стен купальни.

Лучи полуденного солнца ярко ласкали изумрудную зелень сада, птицы восхваляли прелесть его цветов, неустанно стремились ввысь белоснежные минареты мечети Безмиалем Султан. Мари остановилась, чтобы хоть мгновение полюбоваться красотой этих мест; за столь короткий срок они успели стать дороги и сохранились в памяти.

Войдя в зеленый лабиринт деревьев, женщина вскоре оказалась у мраморных фонтанов, но свое укрытие Мари не торопилась покинуть.

Что-то подсказывало ей, что она не застанет маленькую принцессу среди обыденной скучной жизни здешнего гарема. Это было бы слишком просто и не могло соответствовать нраву семилетней непоседы, какой Мари запомнила девчушку.

Мари устремила свой взор в даль, туда, где, подобно зачарованным русалкам, в полупрозрачных одеяниях гаремные нимфы всех рас и прикрас купались, брызгались; кто веселился; кто отдыхал, прячась в тени деревьев.

Как Мари и предполагала, принцессы среди них не было, как и Валиде Султан. Это, с одной стороны, было даже неплохо; позволяло незваной гостье, ничего не опасаясь, выйти из-за живой изгороди.

Расправив свою шелковую тунику, женщина прошла прямиком к одному из фонтанов, к самому заполоненному.