Восточный плен. Князь. Часть вторая

Глава 13

Мелодичные напевы утренних молитв разносились из галерей высоких минаретов над Стамбулом. Знойное солнце стояло уже высоко, золотые лучи отражались в изогнутых полумесяцах, венчающих купола мечетей. Отражаясь от белокаменных стен, они рассыпались ослепляющими бликами.

Владу было мучительно больно смотреть на этот блеск и белизну, потому как в глубине его души царил тяжелый мрак.

Прошлой ночью он очнулся в знакомой ковровой лавке Мурад-бея… Кости и кожа лица, казалось, горели огнем, и немудрено… Поморщившись, Влад вспомнил произошедшее.

Дельмар, дабы предотвратить беду, был вынужден крепко ударить в лицо обезумевшему Владу, спасая ситуацию. И хоть сам Влад понимал действия друга, но в душе не одобрял их, считая, что его лишили возможности ввязаться в бой.

Что бы он мог сделать?

Убить каждого, кто бы осмелился встать на его пути. И неважно, что количеством противник явно преобладал. Он бы прорвался!

Но, как выяснилось позже, хитроумный Ариф предполагал такой расклад и даже, по каким-то непонятным соображениям, был рад такой расстановке событий.

Дельмар рассказал, что как только доставил бесчувственное тело Влада в лавку, Ариф тут же покинул ее, пообещав к рассвету вернуться вместе с женщиной и ребенком.

У бывшего советника султана имелся блестящий план, как заверял Дельмар. Но от этих убеждений Владу было ничуть не легче.

Он впервые за долгие годы ощутил озноб настоящего страха. Теперь Лев-ага был более чем уязвим и беспомощен. И это сводило с ума.

Влад глубоко вдохнул, пробуя на вкус горячий и пряный воздух. Он знал, что, несмотря на то, что любимая сейчас находилась далеко от него, она была рядом. Повсюду. Все, что его окружало, было пропитано ею: солнечные лучи, узоры цветастых ковров Мурад-бея, острая боль в груди — в каждом жесте природы, в каждой детали этого мира, он чувствовал и видел свою женщину.

Он чувствовал ее, а значит, она была жива.

Влад и воины Дельмара не сводили пристальных взглядов с уже заполоненных народом улиц. Мужчины были в полной готовности, заметив опасность, дать достойный отпор.

Как только Ариф должен был привести Мари и принцессу, им предстояло прорваться к кораблю, что ожидал их в бухте Золотой Рог.

«У нас получится, любимая!» — в сотый раз мысленно пообещал Влад.

Он точно заклинал своим пристальным и неотступным взглядом пространство улицы, безоговорочно веря и ожидая, что вот-вот Мари появится.

Это непременно случится! А что же будет потом? Это не имело значения! Они будут вместе. И если суждено, то доберутся домой, а если же нет, то Влад не покинет этих берегов один. Только с ней. Иначе никак.

И словно клятва его была кем-то услышана — из-за поворота показались сначала две фигурки: женщина, укутанная в чадру, шла быстрым шагом, ведя за собой мальчишку лет семи.

Но сердце Влада было не обмануть… Он ринулся навстречу, прежде чем из-за поворота показался Ариф.

Никогда прежде Влад не чувствовал себя таким живым! Только что он был готов умереть следом за своей возлюбленной, и это было бы для него великим благом и очищением. Смерть была предпочтительней бесконечной пустоты. Но теперь, сжимая хрупкое тело любимой в своих объятиях, его сердце, с той же силой и желанием, вернулось к жизни.

Одним из бесценных даров жизни, каким только может обладать человек, было то, что заставляло грудь Влада буквально разрываться от нахлынувших чувств.

Он крепко держал Мари в кольце своих рук, а все его тело сотрясало пробудившимся внутренним вулканом эмоций.

— Ты в порядке? — смог вымолвить он.

Она кивнула в ответ.

Глядя в ее глаза, он не мог налюбоваться, и казалось, весь мир вокруг замер, а время остановилось, покорившись влюбленному мужчине.

— В твоих глазах — моя жизнь, — тихо над ее ухом вымолвил он.

И его слова были наполнены трепетом, горечью, страхом и даже какой-то обреченностью.

Истина предстала пред ним, не укутанная в ткани радости и счастья, она была наполнена животной потребностью и непереносимым отчаянием: Наша жизнь не принадлежит нам, она горит в глазах любимых. Делая один шаг, затем другой — мы думаем, действуем, чувствуем и смотрим на себя со стороны глазами наших любимых. Именно они, их голос в нас помогает нам отличить добро от зла. И пока любимые глаза смотрят на нас — судьба хранит нас и жизнь продолжается.

Глубоко вдохнув, Влад чуть отстранил любимую от себя:

— Нам пора. Мы возвращаемся домой.

Слезы счастья мерцали в ее глазах. Мари вновь кивнула.

Отойдя чуть в сторону, женщина подтолкнула вперед девочку, что все это время пряталась за ней.

— Привет, моя эфенди, — поздоровался Влад.

— Здравствуй, Лев, — улыбнулась малышка сквозь слезы, тут же бросившись в его раскрытые объятия.

— Ну, ну… — гладя принцессу по голове, принялся утешать Влад. — Ты должна быть храброй. Скоро все закончится… Я все знаю и все понимаю…

— Нам следует торопиться, — послышался голос Арифа. — Думаю, во дворце уже стало известно о пропаже эфенди.

— Дельмар, — призвал друга Влад, отпуская девочку из объятий. — Выводи лошадей. Щербатский, защита Гвашемаш на тебе, — вложив руку ребенка в ладонь друга, произнес он.

— Карма, — подозвал одного из воинов Влад. — Возьми на себя слежку за воротами Долмабахче. Как только стража выступит в погоню, ты примчишься первым к нам.

Мужчина кивнул и поспешил скрыться.

— Араман и Тео, — продолжил раздавать поручения Влад. — Отправляйтесь к гавани. Саган — ты тоже. Остальные отправляйтесь впереди нас к бухте.

— Не стойте, разинув рты! — прогремел Дельмар, уже выводя лошадей. — Я молюсь, чтобы у нас в запасе было еще время…

— Время наш союзник, — прошептал Влад, бессознательно вновь притягивая к себе любимую женщину.

***

Мари не знала, что стучит громче и сильнее: копыта коней или ее сердце. Судорожно цепляясь за седло, она не понимала, что происходит. Крепкие руки Влада на ее талии не позволяли упасть, но от этой бешеной, стремительной скачки по узким извилистым улочкам у женщины захватывало дух.