Вовка, Инка и петух Ирод

Глава девятая. На полянке

Баба Шура оказалась права, Ирод действительно признал Вовку за своего. И не только, петух стал присматривать за Вовкой, когда взрослые уходили из дома. В это трудно было поверить, но пришлось после того, как Ирод не дал Вовке взобраться на крышу дома по приставленной лестнице. Петух уселся на одну из лестничных планок и не давал подняться выше. Терпения у него оказалось больше, Вовка развернулся и побежал кататься на качели. Всё-таки петуха он ещё побаивался.

Даже когда хотелось выйти со двора — Ирод был тут как тут. Он наклонял голову и пристально смотрел бусинками глаз словно бы говоря: «И куда это ты без разрешения собрался?» Но однажды петух оплошал, слишком увлёкся разборками с забредшей во двор чужой козой.

Глупо было бы этим не воспользоваться. Вовка потихоньку выскользнув за ворота, побежал к лесу: уж очень ему хотелось туда сходить, а то дядю Васю не дозовёшься. В лесу он сразу увидел тропинку и уверенно пошёл вглубь чащи. Это было здорово — вот он какой самостоятельный: идёт один и ничего не боится! Где-то недалеко должна быть земляничная поляна, жалко, корзинку забыл взять. Да ладно, можно просто ягодку покушать.

Вовка прошёл ещё немного и увидел, что справа деревья как-то редеют. Он направился туда и действительно вышел на небольшую полянку. Полянка оказалась обитаемой. Девчонка в зелёном платьице с торчащими косичками собирала ягоду в коробку. Вовка даже вспомнил, что такую коробку баба Шура называет туесок.

— Эй, привет! Ты тоже из деревни? — спросил Вовка.

Девчонка даже подпрыгнула от неожиданности и замерла, наблюдая, как Вовка к ней подходит. Правда, когда тот подошёл близко, ответила:

— Нет, не из деревни, привет.

— Значит, к дедушке леснику приехала? — вспомнил Вовка случайно подслушанный разговор прабабушки с дядей Васей.

Правда, баба Шура говорила, что внучка приехала к лесовику, но бабуля старая, наверное, попуталась. Девчонка кивнула даже с каким-то облегчением:

— К леснику!

— Меня Вовка зовут, а тебя? — надо же было познакомиться.

— А меня — Инка. Росинка, — сказала девочка.

— О, здоровская у тебя кличка: Инка-Росинка. Не то, что меня. Дядя Вася дразнит: Вовка-морковка!

Девчонка рассмеялась, показав отсутствие верхнего зуба. У Вовки уже оба выпали и новые росли. Когда шататься начинали, он долго их расшатывал и языком, и руками, а потом сам выдёргивал. Ни стоматологов, ни маму с петелькой на ниточке Вовка к себе не подпускал.

— А сколько тебе лет? — додумался спросить после небольшого молчания.

— А тебе сколько? — вопросом на вопрос ответила собеседница.

— Семь! — гордо произнёс Вовка.

— Вот и мне семь, — сообщила Инка.

И вдруг девочка вытаращила свои и без того большие глаза и показывая на что-то за спиной Вовки, спросила дрожащим голосом:

— Эт-то к-кто?

Вовка осторожно обернулся — на полянке вышагивал петух Ирод.