Воздушный атташе

4. Торт

Но для начала пришлось разбираться с боевыми товарищами. Новость о моем разводе всколыхнула посольство: Стелла предложила наложить на Эдриана какое-нибудь проклятье, Дора ее в этом поддержала, Рэм из мужской солидарности попросил не проклинать, а просто «поговорить с ним как следует».

— Лара, мы же о тебе беспокоимся! — твердили они в один голос.

Я же поняла, что еще немного — и начну убивать. Еще Джастин пусть и молчал, но делал это так выразительно, что бесил сильнее других.

В итоге я заперлась у себя под благовидным предлогом изучения ровенского, который вроде был похожим на наш виларский, но почему-то совершенно непонятным. Заодно составила график вылетов курьеров на две недели вперед, ответила на все запросы и подбила накопившиеся мелкие дела.

Сколько всего полезного!

А потом подошла к окну, за которым успело стемнеть, и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Я не понимала Эдриана. Зачем сначала он с такой легкостью со мной развелся, чтобы теперь настойчиво искать встречи? Не проще ли было как-то попытаться удержать наш случайный брак?

Возможно, мне самой стоило не торопиться с разводом? Сослаться на дела, оттянуть поход в храм…

Я потрогала пустой палец, на котором раньше в минуты задумчивости крутила кольцо.

На крыше на другой стороне улицы почудилось движение, я тут же создала заклинание ви́дения — и точно. Пять силуэтов прятались среди декоративных башенок и флюгеров. Ждут, что я выйду? Просто наблюдают? Почему не пробуют напасть на посольство? Нежить обычно прет напролом, разве что высшая, с зачатками разума, умеет проявлять осторожность.

Еще одна загадка: почему измененные так упорно охотятся за мной? Вернее — чем я так досадила тому, кто ими управляет?

От стука в дверь я вздрогнула всем телом — нервы совсем расшатались. Чего бы попить успокаивающего? Помнится, у нашего посла имелся неплохой бар…

— Войдите, — разрешила я.

И на всякий случай заготовила заклинание. Сама не знаю — зачем.

Точно нервы. И паранойя.

Петли скрипнули, и через порог переступил Джастин, тут же закрывая за собой дверь.

Я напряглась сильнее, но заклинание все-таки сбросила. В последнее время с Джасом мы сосуществовали вполне мирно, поводов для серьезных разборок с применением магии он мне не давал. А если даст — так у меня тяжелое пресс-папье под рукой.

— Ты уже заметила, — кивнул он в сторону окна, подходя ближе.

— Измененных? — на всякий случай уточнила я.

— Да, — подтвердил Джас.

Глаза его блеснули зеленью — тоже использовал ви́дение.

— Пятерка на крыше, — ответила я.

— Я хотел попробовать их подманить, чтобы поймать, но на них не действуют стандартные заклинания-приманки. И нити с создателем нет, — поделился Джас.

— Тебе повезло, — хмыкнула я. — Я однажды попробовала упокоить одних таких в ближнем бою — чуть без руки не осталась.

— Я подозревал, что упокоение их не возьмет, — согласился Джастин и замолчал.

Я тоже молчала, в конце концов — это он пришел, пусть говорит.

И надеюсь, не о нашей помолвке!

— Почему ты выходила замуж? — Вот этот вопрос точно стал для меня неожиданностью.

— А тебе-то что? — удивилась я.

— Если бы у вас все было серьезно, то вы бы не развелись, — начал он.

— Джас, — устало обратилась я к нему, помассировав виски — голова разболелась ото всего. Точно надо чем-то успокоиться…

— Выслушай, — остановил меня Джастин, и тон его был скорее просительный, так что я вздохнула и решила дослушать его предложение до конца, а после отказаться. — Тебе нужен муж, особенно если захочешь сделать карьеру. И мне тоже нужна жена. Мы оба некроманты и лучше всего поймем друг друга…

— Да уж, со взаимопониманием у нас никогда не было проблем, — не удержалась я.

— Ничего, я верю, что все разногласия остались в прошлом, — заявил Джас. — О разрыве помолвки я еще никому не сообщал, просто не успел, — быстро пояснил он, заметив, как я нехорошо сощурилась. — Так что подумай. Маги редко женятся по любви, а уж твой характер выдержат немногие.

— На себя посмотри!

— Я именно про это, — улыбнулся Джастин. — Подумай, я не настаиваю.

— А ты, значит, готов выдерживать мой характер? — прищурилась я.

— Я очень самоотверженный, — подтвердил он. — Спокойной ночи.

— И тебе того же, — ответила я ему вслед.

Самоотверженный, как же.

Просто упертый.

Тяжело вздохнув, я все же пошла рыться в баре посольства, исключительно в терапевтических целях и в малых дозах. А еще мелькнула мысль, что неплохо было бы обратиться к Стелле: пусть посмотрит, нет ли на мне проклятия? Почему все предложения руки и сердца у меня делаются в такой суровой форме? Когда уже я увижу перед собой мужчину на коленях и с цветами?

Эдриан пришел на следующий день ровно к одиннадцати с огромным тортом, на который я показательно не взглянула. Встретились мы в приемной, где с одной стороны от меня сел Грег — на правах друга, а с другой Дора — на правах подруги. Еще Стелла рвалась, но я побоялась, что она не сдержится и проклянет Эда. Ведьмовство — штука такая, зависящая исключительно от воли ведьмы. А воля у нашей ведьмы была ого-го.

Эдриан, старательно делая серьезное лицо, поздоровался с нами и подвинул коробку с тортом, которую лично я планировала решительно отвергнуть.

— Сейчас попрошу, чтобы организовали чаек, — захлопотала Дора, вскакивая со своего места. — А ты пока порежь, — приказала она Грегу.

И тот безропотно распаковал торт и принялся разделывать его на куски, нещадно кромсая кремовые розочки ножом для бумаг.

Что-то я не поняла, кого мои друзья в итоге поддерживают?!

А закончилось все тем, что съев по кусочку, эта сладкая парочка еще под каким-то благовидным предлогом удалилась, оставив нас наедине. И, честное слово, сейчас я бы обрадовалась и Джастину, но он, как назло, был на дежурстве.

Иначе бы точно приперся.