Воздушный поцелуй, или Любовь по указке (1-2 часть)

Глава 3

В себя я приходила медленно. Сначала я почувствовала, что мои ноги — это две абсолютных ледышки. Ни пошевелить и пальцем. Затем, к своему ужасу, поняла, что у меня жутко затекли руки, и при попытке поднять одну из них по телу не просто мурашки побежали, а рванул целый табун.

Болезненный. Неприятный. Доводящий до слез.

Да. Одна слезинка тоже считается!

— Адептка Унфри, вы меня слышите? — прозвучал громогласный женский голос над ухом.

— Не пойду замуж. Никогда! — промямлила в ответ и попробовала перевернуться на бок.

— Вот и правильно. Уставом нашей академии строго-настрого запрещены любовные отношения между адептами и магистрами, не приведи взрыв Ильсарры подобного.

И как-то это меня резко вывело из состояния нестояния.

Я все вспомнила. Из того, что со мной произошло относительно недавно.

— Вы кто? — не чувствуя ног, я подскочила на какой-то кушетке-софе. — Где я?

— В моем кабинете.

На больничный кабинет мало походило: каменная кладка стен с картой мира, одно большое витражное окно, пара книжных стеллажей, софа, белоснежное мягкое кресло с высокой спинкой и кофейный столик.

— Не поняла… — я уставилась на красивую утонченную блондинку с короткой стрижкой.

— Что тут непонятного. В лазарете часы лампово-вулканической чистки. Размещение раненых и заболевших адептов запрещено.

Хорошенькое дело. Не успела я очнуться, как на мою голову посыпались очередные ограничения. Со своей везучестью мне даже не удалось, как нормальному больному, попасть в лазарет.

— Серьезных повреждений магистром Дейтерро не обнаружено, поэтому я предложила временно вас разместить у себя.

Я сидела и ничего не понимала. Женщина так и не спешила представляться. Кто такой Дейтерро — я не знала. Но признаться в незнании было стыдно. Поэтому я предпочла закрыть рот и не задавать лишних вопросов.

Незнакомка, удобно расположившись в кресле, закинув ногу на ногу, взяла с кофейного столика перо (какой-то явно редкой птицы), поблескивающее в дневном свете, и бумагу.

Убористым почерком женщина что-то стала писать.

Я продолжала молчать.

— Идан Теер, психолог Академии Изумруд, — не поднимая взгляда, представилась она. — А вы — Лидэрия Унфри, — указала пером на меня женщина.

Я снова кивнула молча.

— Это что?! — взвизгнула магистр Теер. — Почему молчим, Лидэрия?

— Не накаляю обстановку, — я честно призналась.

Под уничижительным взглядом серых глаз хотелось превратиться в лужицу и стечь с софы, желательно куда-то подальше.

— Издеваетесь, это какая-то новая форма шутки?

— Не-е-ет! Вы все неправильно поняли, — я стала соображать, что могло пойти не так и почему психолог академии такая взвинченная особа.

— Красивый галстук, — внезапно выпалила я, изобразив щенячий восторг.

Черты лица Идан сразу смягчились, и она как-то заметно повеселела.

— Не каждый может по достоинству оценить этот аксессуар, — магистр Теер подалась вперед и уже более мягко проговорила: — Я вижу, вы разбираетесь в моде. Ваше платье тоже миленькое, Лидэрия.

После обмена комплиментами напряженная обстановка сошла на нет.

— Итак, приступим. Поздравляю вас с зачислением в стены нашей Академии. Ваше испытание завершено, адептка Унфри.

— Как-то не верится. Я думала, будет какое-то официальное посвящение в адепты.

— Будет, только позднее. Этим занимается наш ректор — Маркус Доррен.

Полное ощущение каши в голове. Ничего не понятно, но очень интересно. Наверное, все это отобразилось на моей мученической физиономии.

Теплая ладонь магистра Теер легла на мои руки, сцепленные в замок.

— Это временные трудности. Фортэс охарактеризовал вас только с положительной стороны. Поэтому я не сомневаюсь, что адаптация пройдет хорошо.

Ну что же, из всего многообразия информации я выделила главное: в кабинете психолога я оказалась благодаря недоэльфу; меня приняли в число адептов академии.

Осталось дело за малым — все и всех запомнить и не лопнуть, как воздушному шарику, от переизбытка чувств и информации.

***

— Приветствую вас в стенах Академии Изумруд, — пожилой мужчина говорил с хрипом и скрежетанием, возвышаясь над нами на балкончике, уткнувшись в лист со своей вступительной речью. — Адепт — это звучит гордо! — кашлянул Маркус Доррен, прочищая горло.

Я же взволнованно блуждала взглядом по залу, залитому ярким светом, пытаясь хоть кого-то рассмотреть. Помещение было изрезано многочисленными длинными столами, выделенными под конкретные факультеты, потолок украшали флаги с их символикой. Также был отдельный стол для преподавательского состава.

Я покосилась в сторону своего факультета, от потолка к столу которого сверху свисал голубой флаг с тремя витиеватыми воздушными потоками, складывающимися в остроконечную звезду. На торжественный ужин уже собрались все адепты со второго по пятый курс, и только мы, первячки, стояли, как проклятые, и внимали наставлениям ректора.

— Вам предстоит познакомиться поближе со старостами ваших факультетов, — тут голоса смолкли, и из-за каждого стола поднялось по одному человеку.

И тут я увидела своего мучителя!

И нет, мне не показалось, это был точно Фортэс де Ревьер. Белоснежные длинные волосы спадали на плечи его голубой мантии, тонкая диадема обрамляла его голову и часть лба, карие глаза на этом фоне смотрелись двумя светлыми янтарями. Сам же староста улыбался и пристальным взглядом как будто спрашивал, как я.

Я не разделяла его радости и участия, поэтому предпочла отвернуться. Все то зверство, что происходило в гроте, еще не утихло в моей памяти. Я до сих пор чувствовала хруст костей под ногами, а мои мышцы неприятно тянуло при одном только воспоминании о быке и урагане.

Я продолжила слушать речь ректора о рождении Ильсарры и о том, с каких времен существовала Академия.

— Поэтому, — поднял вверх указательный крючковатый палец Маркус Доррен, — вам вверяется время, которое вы обязаны провести только с пользой в этих стенах. Учение открывает для вас границы межмировой магии. Вы постигнете самые азы, и даже, возможно, кто-то из вас пожелает пополнить профессорские ряды нашей академии, передавать великий опыт следующим поколениям.