Возгласы прошлых лет. Часть первая

Верность слову

Ночь тянулась. Виель всё не мог заснуть из-за мыслей, посещавших его голову. Он то ворочался на перине, то вставал к окну и дышал свежим воздухом, всматриваясь в ночное небо и на город, видневшийся где-то внизу. Его комната превратилась в подиум, по которому он теперь расхаживал то взад, то вперёд. Он присел у камина и кочергой дёргал поленья, перетаскивая их из стороны в сторону, пытаясь хоть как-нибудь себя занять. Мыслей в голове было столько, что она вмиг бы лопнула, если бы он попытался напрячься. Но Виель думал медленно и постепенно. Поочерёдно вспоминая каждый момент и каждый свой шаг на пути от Высокого камня до постоялого двора у Лунной реки. Вспоминая каждое своё действие и звуки, которые тогда его окружали.

– Передай конверт, малец… Прошу тебя. – говорил тогда умирающий гонец, умоляя и протягивая дрожащую, сочащейся кровью, руку. Такой же рукой, но только не окровавленной, Виель тогда вынул конверт из его ладони. Он внимательно осматривал восковую печать, которой была запечатана бумага. На придавленном красном воске оставались видимые птичьи очертания. Птица стояла боком и гордо смотрела в сторону, прижав свои крылья. С этими мыслями он вспомнил свою первую стрельбу.

Тогда вместе с Отером они вышли во двор замка и принялись накладывать стрелы на тетиву, но Виель сразу же отказался и отбросил лук.

– Я не хочу это делать. Мы же просто убьём их. – Виель смотрел на старшего брата и ждал от него поддержку, но Отер молча взял его лук и всунул ему в руку.

– Ты должен научиться стрелять, Виель. Когда-то и мне было их жалко. – он присел на колено и положил руки ему на плечи. – Стоит только перебороть себя, и ты больше не будешь их жалеть. Просто пойми, что это необходимо для рыцаря. Поэтому, чтобы стать им, ты должен научиться лишать кого-то жизни. Будь то враг или друг, или маленькая птичка, восседающая на той ветке. Видишь? – он указал пальцем. – Теперь накладывай стрелу, прицеливайся и отпускай.

Виелю не сразу удалось попасть, но с третьего раза стрела поразила неподвижную цель. Отер же, стрелял в уже падающую и поражённую птицу стрелой Виеля. Так, они сбили не менее десяти птиц, и с каждым разом Виель стрелял всё точнее.

Отер забавлялся над этим действом и восхищался своим мастерством владения луком. Как и восхищал свой клинок и прекрасное им пользование.

– Придурь. – Он ворчливо сказал, но так, чтобы Отер не услышал.

Виель грустно смотрел на сбитых воробьёв и ругал брата. Он считал это бессмысленной забавой.

– Зачем мы это сделали? Есть же мишени.

Ему не нравилось причинять кому-то вред и тем более лишать кого-нибудь жизни. Он был слишком мягким. Даже жизнь маленьких птиц его волновала, и, роняя слёзы, он медленно вынимал стрелы из брюх, пытаясь не причинять ещё большего вреда уже мёртвым птицам.

– Мишени не двигаются, – говорил Отер, выкидывая мёртвые тушки за каменные стены.

– Ты думаешь, что я научусь стрелять, убивая невинных? – слёзы лились рекой по щекам Виеля, и он припадочно швырял стрелы в сторону.

– Насчёт стрельбы не знаю, но ты станешь твёрже и не будешь всякий раз пускать сопли при виде дохлых щенков. – Отер подошёл ближе, поправляя свои тёмные волосы. – Отец будет недоволен, если ты снова будешь весь заплаканный. Что ты делаешь?

Кучкой Виель собрал оставшиеся мёртвые тушки и уже готовился зачесть молитву, но Отер ему не позволил.

– Оставь их, братец. Для тебя они лишь мишени и не более.

– Я убил их и мне их хоронить. – Припадочными действиями он стал забирать тушки и поочерёдно прикладывать их к груди, прижимая рукой. Старший брат хотел остановить его, но, немного подумав, отпустил Виеля, который теперь бегал по двору и выбирал место для могилы. Он сложил шесть тушек в небольшую, выкопанную ямку и присыпал их землёй. После Виель зачитал молитву, орошая землю своими слезами.

Он завершил отпевание, всунув маленькое перо в землю.

Вспоминая тот день, Виель посмотрел на гонца, после снова на печать и снова на гонца. В его спине торчало пять стрел, но он всё ещё старался дышать, и дух его не покидал. Выдавленная на красном воске птица, стрелы и умирающий гонец, который, наверное, нёсся на самом быстром скакуне. Виель тогда подумал, что это судьба, и вот она лежит прямо перед ним, подобно тем сбитым тушкам воробьёв. Только жаль, что у гонца не было крыльев, так бы он смог улететь. Виель тогда приказал вынуть стрелы и похоронить гонца на том месте.

– Его путь кончился тут.

Раздумья прервал резкий треск горящего дерева в камине, и Виель на миг очнулся, но тут же задался вопросом.

– Что бы произошло, если бы я не взял конверт? – Виель сказал под нос и кочергой грубо ткнул разгоравшееся полено. Ставни хлопнули от быстрого ветреного потока, который занёс в комнату ещё больше свежести. Эта мысль особенно не давала ему покоя. Он подумал, чтобы сказал тогда ему отец и брат, если бы он не выполнил обещание. Он и так думал, что в глазах родни выглядел не больше, чем сопляком. На брата он был непохож, а на отца так и подавно. Вспоминая фамильное древо Вилейнов, он представлял отца грубым, крепким и обширным дубовым стволом, от которого росла крупная ветка, уже окрепшая и выпустившая другие, но поменьше. Виель же был бы самой малой веткой. Тонкой, ещё совсем зелёной, слабой и еле распустившей почки. Тут он подумал, что пошёл в мать, но её Виель толком и не помнил. Она умерла, когда ему исполнилось семь, и лишь оставила напоминание о себе в его волосах, глазах и бровях.

– Это ведь я подвёл тех людей. – Он прикусывал губу и отложил кочергу. Теперь Виель сел, приобняв ноги. Он сильно стучал лбом об колени. – За мной же следили. Меня же нашли. Почему я не подумал о хвосте? – Он стукнул головой в последний раз, встал и подошёл к кровати.

– А если бы я не прочёл письмо? – он снова задался вопросом, но теперь лёг в кровать и укутался меховым одеялом. Эта ночь была холодной, как и тот последний день охоты. Он сломал синюю восковую печать, на которой была выдавлена птица; достал письмо и принялся читать рядом с могильной ямой, которую копали для Когтя. В тексте он подметил множество неизвестных для себя слов и понятий, но некоторые слова он уже слышал однажды. Заклинатель? Свиток заклинания? Что за сказочный бред? – опираясь на ствол дерева, Виель говорил тихим, еле слышимым голосом. Он сразу вспомнил сказку о тёмном заклинателе, который прятался и жил в городе среди людей, но однажды в ночи он вышел на городскую площадь А̀твера и стал запевать песню. Весь в чёрном обличии, как будто смерть, он пел на неизвестном языке. Так зловеще и громко, что разбудил всех жителей городка. Впопыхах люди выходили на улицы и закрывали уши от пронзительного и ужасного пения. Неожиданно вместе с голосом по городу поползли языки пламени. Они стремились к площади, охватывая каждую улицу, каждый дом и каждого человека. К пронзительному пению прибавились истощённые крики охваченных в пламени людей. Город сгорел к утру вместе со всеми жителями, а тёмный заклинатель исчез, оставив после себя только пепел. Ходили легенды, что он всё ещё живёт среди людей.