Вождь Цукердая. Цена свободы

Глава 2. Фернон

Слова Вождя, сопровождаемые гулким эхом, разнеслись по залу. Все, затаив дыхание, смотрели на Гордорона.

И вдруг гробовая тишина вокруг взорвалась радостным гамом и звоном. Гости разом осушили свои бокалы. Тира сидела, ошеломлённая, переводя взгляд от Гордорона, который самодовольно смотрел на ликование зала, иногда чуть кивая кому-то в приветствии, на истекающее кровью тело официанта…

- За Цукердай! - раздавались крики, эхом повторяя последние слова Вождя. Вскоре в зале установился невообразимый гам, и «весёлая пирушка» возобновилась, как будто она и не прерывалась. Казалось, про бедного официанта все и забыли. Одна только Тира застыла неподвижно, не в силах ни отвернуться, ни спрятаться от этого ужаса…

Придворный маг Ваелин Трин осушил свой бокал чуть позже остальных. Он бросил взгляд на официанта и горестно вздохнул, но вскоре с его лица пропала и эта печальная нотка.

Тира сидела в оцепенении. Руки её дрожали. Она тяжело дышала и даже не чувствовала мокрого бального платья и боли от порезов на руке. Внезапно из этого состояния её вырвал властный голос Вождя:

- Я вижу, из-за этого ничтожества, - Гордорон пренебрежительно фыркнул, - ты серьёзно пострадала. Позволь оказать тебе посильную помощь.

Тира с секунду молчала, пытаясь успокоиться. Она было начала что-то отвечать, но затем увидела взволнованное лицо отца, который всё это время не отрывал от неё глаз. Шок потихоньку проходил, и девушка уже могла здраво думать и поняла, что отказ тут совсем не уместен. Но после пережитого Гордорон предстал перед ней противным, бесчеловечным и твердолобым воякой, и она замолчала, лишь с трудом выдавив из себя утвердительный кивок. Это вполне устроило Вождя:

- Я думаю, вся эта знать повеселится и без меня. Предлагаю пройти в мой кабинет, где прислуга приведёт тебя в должный вид…

Он протянул руку. Тира сделала вид, что не заметила этого жеста, и резким движением повернулась к отцу. В его лице она увидела какую-то радость… Или ей просто показалось?

Вождь с непониманием посмотрел на неё, перевел взгляд на отца, затем положил руку на ножны своего меча и направился обратно вдоль стола, бросив через плечо:

- Следуй за мной.

И Тира пошла за Вождём. Люди вокруг словно не замечали её, весело беседуя между собой и произнося тосты. Неужели этот ужасный случай так легко забылся?

Вот она прошла мимо трона, рядом с которым продолжал нести свою церемониальную службу парадный расчёт. Девушка ещё раз оглядела знамя рода Фернонов, висевшее над троном, вздохнула и решительным подошла к большой деревянной двери, не уступавшей входной по размерам.

Когда Вождь приблизился к массивным створкам, окованным черненым металлом, они сразу отворились. Два солдата с шевронами личной охраны полностью распахнули дверь и немедленно отступили в стороны, давая им проход и замерев в салюте. Вождь коротким жестом пригласил её внутрь.

Тира оказалось в просторной комнате, скорее зале, который, вероятнее всего, и был «кабинетом» Вождя. Хотя он и уступал по размерам и торжественности залу приемов, он был под стать своему хозяину. Помпезный и одновременно угрюмый, он освещался лишь большими факелами, пламя которых отбрасывало мерцающие блики на стены, а также светом из нескольких окон-бойниц. Вокруг царил полумрак, в котором отчетливо выделялись ряды знамён с гербом Фернонов, занимавших всё пространство вдоль стен, и рабочий стол с разбросанными на нем бумагами, над котором нависала громадная люстра. Напротив стола стоял длинный диван, на него и указал Гордорон нерешительно остановившейся Тире.

Вождь направился к своему креслу, еще раз кивнув при этом в сторону дивана, и сказал:

- Устраивайся поудобнее, я позову прислугу.

Тира присела на самый край. Она немного растерянно продолжала оглядывать комнату. Гордорон же сел на своё рабочее место и проговорил куда-то в пустоту, положив руку на стол:

- Прислугу сюда.

Затем он задумчиво посмотрел сквозь Тиру и ухмыльнулся:

- Вышло достаточно неприятно. Но твой обидчик уже поплатился за свою оплошность, - и Вождь внезапно захохотал. Его смех эхом разнёсся по кабинету. Тире стало совсем неприятно и неуютно, но она твердо решила не показывать вида и промолчала в ответ. Гордорон тем временем продолжал:

- А ты у нас молчаливая… И как же тебя звать-то?

- Тира Ард, - ответила девушка холодно и тихо. Сама манера общения Вождя вызывала у нее сейчас приступы отвращения... Но Гордорон, казалось, не замечал этого и оставался наигранно весёлым и добродушным.

- Где поживаешь?

- Тут, в Гормофоне, с отцом, - проговорила Тира. Для неё было удивительно, что Вождь не помнит, что лично пожаловал своему генералу, её отцу, дом в столице. Но она решила не обращать на это внимания.

- С отцом значит… А мать что?

- Умерла сразу после моего рождения. От болезни, - Тира не хотела говорить о матери, но было понятно, что если не отвечать на вопросы Вождя, он воспримет это за оскорбление… Гордорон улыбнулся. Что же такого забавного он нашёл в её словах?

- Настоящие цукердайские девушки должны быть воспитаны воинами. Или твой отец не воин? - последняя фраза Вождя прозвучала с оттенком издёвки.