Вождь Цукердая. Последний день столицы

Эпилог. Глава 1. Оружие новой эпохи

Штормило. Дул сильный ветер, печально воя, словно исполняя погребальную песню. Огромные волны поднимались в заливе, с силой ударяясь о каменную набережную и пирс, на котором стояли две фигуры в светлых плащах. Их лица не было видно, но было ясно, что это мужчина и женщина. Вода, сплошной стеной спускавшаяся с небес, стекала с светло-серых плащей, отражавших холодный синий свет фонаря, зажатого в руках мужчины.
За ними возвышался Астиорадокс – новая столица Нерфертии. Город был погружён во тьму, и лишь редкие еле заметные огни пробивались сквозь сплошную пелену дождя. Но одно могло привлечь любого наблюдателя: здания города, его улицы и даже часть гавани были окружены еле-заметным голубоватым куполом. Магическое защитное поле невиданных масштабов защищало Астиорадокс от любых возможных угроз: от бомбардировок до прямой атаки. Это делало город неприступной крепостью, которую не сможет взять ни одно известное науке оружие.
Злинрак был потерян навсегда, и вместо него расцвела новая, ещё более прекрасная столица. Вся земля погибшего города, все его здания, леса в несколько часов пропали, исчезли куда-то, оставив лишь голую равнину. И любой случайный путник, оказавшийся там, чувствовал такой страх, что ни одна сила в мире не могла заставить его идти дальше.
Правитель не мог сказать, что город был продан Чёрному Кхаа в обмен на силу: это вызвало бы сильные волнения, которые могли перерасти даже в гражданскую войну. Судьбу Злинрака никто так и не узнал и, хотя в средствах массовой информации говорили, что вследствие одной из самых массовых за всю историю войны атак цукердайцев город был сровнен с землёй, далеко не все верили в это. В Цукердае не отрицали и не подтверждали эти слова, возможно потому, что эта ложь тешила тщеславие Вождя и увеличивала боевой дух армии. В Нерфертии же появилось множество теорий, абсурдных и не очень, но все они были далеки от правды, которую знало менее дюжины приближённых к Правителю человек.
Прошло два года напряжённых боёв, вследствие которых наступление Цукердайцев не только удалось остановить, но даже и повернуть вспять. В рядах нерфертских воинов появились особые батальоны, вооружённые доселе невиданным оружием, стрелявшим чистой энергией. Этому оружию была нипочём любая броня, оно прожигало металл и не оставляло шансов простым солдатам. Нерфертских боевых магов стало больше, они стали сильнее и опаснее и были настоящим ужасом для цукердайцев. Но свой главный козырь Нерфертия держала сокрытым до сего дня.
- Ирон, ты уверен, что наше новое оружие сработает против цукердайкого Пламени Солнца? – спросила девушка. Правитель поставил фонарь на край пирса и посмотрел вдаль. В лице Ирона Эрдонори, прежде идеалиста и добряка, не осталось ничего от прежнего себя. Правитель стал тем, кем должен был стать в это время – хладнокровным расчётливым командиром, для которого люди были всего лишь шестернями в огромном механизме, которыми можно было легко пожертвовать ради победы. Он стал тем, кто был нужен Нерфертии в это тяжёлое время. Лишь когда он был наедине с женой, к нему возвращалась прежняя беззаботность и доброта, и только Тира могла ненадолго вернуть мужу человечность.
- Поговаривают, новое оружие Вождя работает на украденном у нас Нири и способно выжигать целые поселения за несколько часов. Но его флот точно не готов к тому, что у нас есть.
Тира взволнованно взяла его за руку:
- Ты уверен, что всё готово? Его флот будет у берегов Астиорадокса через пару дней. Если они достигнут цели, я не уверена, что даже защитное поле столицы сможет выдержать его напор.
Ирон грустно улыбнулся, снял с груди затейливый амулет в виде ровного чёрного кристалла. Кристалл переливался в свете фонаря, и казалось, что внутри сияли тысячи звёзд, которые постоянно меняли своё положение. Правитель поигрался кристаллом в руке и убрал его на место:
- Злобен не обманул нас. В этом кристалле он заложил огромные знания о природе магии. За эти два года мы смогли технически продвинуться на несколько веков вперёд. Мы смогли создать оружие, способное преодолеть самую современную цукердайскую броню. Мы смогли использовать магию в наших технологиях – защитное поле столицы тому подтверждение. Пару десятилетий - и мы закроем все крупные города. Наши маги стали в два раза сильнее, чем раньше.
- Но какова была цена… - в глазах Тиры промелькнула грусть.
- Злобен взял куда меньше, чем мог бы потребовать за такое. Мы должны быть благодарны ему, что он ограничил свой аппетит только Злинраком.
- Но зачем ему были жизни всех этих людей? – услышав этот вопрос, Ирон усмехнулся. Он пожал плечами:
- В нашем мире Злобена заточил его брат-близнец – Светлый Лирен. Мы можем только предполагать, но я думаю, что магия Лирена основана на счастье, жизни, добре. И подобный катаклизм, предсмертная агония стольких людей могли не сломать, но сильно расшатать его оковы. Возможно, теперь Злобен сможет участвовать в нашей жизни чуть больше, чем мы бы того хотели. Но у него нет причин вредить Нерфертии – так что пусть делает что хочет.
Тира печально кивнула – она ещё не могла до конца принять того, как сильно изменился её любимый. Она бы отдала всё, чтобы вернуть того прежнего Ирона, которого она полюбила, но в глубины души понимала, что сама стала причиной его изменения – уговорив его принять условия Злобена с тот злополучный день.
Они замолчали, обратив свой взгляд на бушующую морскую стихию. Они стояли молча с несколько минут, ветер бешено выл в их ушах, волны бились о перс с невообразимой яростью стихии. «Пора», решил Ирон, достал небольшой прибор, нажал на нём несколько кнопок, отдавая тем самым необходимые приказы.
Сразу после этого море взволновалось ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее быть не может. Волны шли как-то странно, отходя кругами от центральной точки где-то в нескольких сотнях шагов перед пирсом. Плащи Ирона и Тиры намокли от дождя и множества брызг, но они стояли без движения, молча наблюдая за происходящим.
Море волновалось уже в нескольких точках. Из-под воды раздавался жуткий гул, волны бились друг от друга, поднимая фонтаны брызг высоко вверх. Гул становился всё сильнее и сильнее, предвещая появление чего-то огромного. В тёмной морской пучине замерцали синие огни, вырисовывался силуэт чудовищной неизвестной машины, которая медленно, с какой-то грацией монстра, поднималась из глубин.
Машина достигла поверхности. Из моря показались идеально ровные металлические поверхности, которые переливались и блестели в свете фонаря. Огромные металлические крылья, чем-то напоминавшие крылья бабочки, поднялись над бушующей водной гладью. На них были закреплены поворотные орудия новейшего поколения, их дула смотрели вперёд, словно ожидая того, когда их используют в первый раз.
Затем из воды показалась основная часть конструкции: огромный нос корабля, на конце которого находилась широкая капитанская рубка, сиявшая синими огнями нескольких этажей окон. На широком борту был выгравирован новый герб Нерфертии, центральным элементом которого теперь была странной формы белая звезда – символ изменения столицы и обновления страны в целом. Из окон, сделанных из самого прочного стекла на Лирее, на Правителя смотрели десятки глаз команды.
За рубкой появились широкие борта с ангарами для истребителей нового поколения, которые при помощи магии могли летать вопреки законам физики. На корме корабля находились несколько двигателей, их мощи хватало с избытком, чтобы заставить подняться в воздух столь огромную боевую машину. Внизу, под бортом, наконец показались ещё два крыла бабочки с орудиями, которые формировали с двумя верхними крыльями что-то вроде буквы Х. С металлических поверхностей корабля стекала морская солёная вода, он уже парил в воздухе, высоко над головой Правителя. «Скорбь», флагман нерфертского Первого Летучего Флота, гордо поднимался прямо перед Ироном. Обладая манёвренностью самолёта, собственным защитным полем и огневой мощью морского фрегата, эта машина войны была непреодолимым оружием. И настало время пустить её в бой и, наконец, выгнать цукердайцев с территории Нерфертии.
За ним из воды поднимались всё новые и новые летучие корабли, формируя в штормовом небе боевое построение. За эти два года под водой успели создать десяток подобных машин войны, первой из которых и была «Скорбь». В производстве находились ещё столько же, и за пару сотен лет Нерфертия сможет создать бесчисленную армаду летучих кораблей, с которыми ничто на этой планете не сможет сравниться.
- С подобной силой мы закончим войну раз и навсегда, - прошептала Тира. Ирон улыбнулся:
- Возможно, если бы мы смогли держать эту технологию в секрете ещё пару десятков лет и создать армаду хотя бы из сотни кораблей, Цукердай не смог бы нам противиться. Но обстоятельства вынуждают нас пустить Первый Флот в бой сейчас, - Ирон вздохнул, - этих кораблей нам хватит чтобы выгнать Цукердай с нашей территории, а потом… потом нам не хватит ни оружия, ни людей на полномасштабное наступление. А когда мы восстановим наши силы, Цукердай разработает меры противодействия летучим кораблям. Я думаю, что, если мир не будет заключен, эта война продлится ещё очень долго. Но в конце концов наши технологии одержат победу над их грубой силой.
- Мы стольким пожертвовали, а Злобен не дал нам победу в этой войне.
Ирон приобнял её, гордо поднял подбородок:
- Он дал нам больше, чем победу. Он дал нам силу, потенциал, который мы сами сможем развить до необъятных высот. Этот подарок не имеет цены. Можно считать, что Злобен благословил нашу страну и самолично направил её к неизведанным высотам, находящимся в далёком будущем. Мы можем упустить этот дар, а можем воспользоваться им. Возможно, в будущем Нерфертия овладеет всем Лиреем.
Тира улыбнулась, поцеловала его:
- Будущее – это дело будущего. Думай о настоящем, Ирон. Мы спаслись. Нерфертия спасена. Всё будет хорошо.
Ирон пожал плечами и повернул взгляд к небу, на серой глади которого всё выше и выше взлетали небесные корабли.