Вождь Цукердая. Последний день столицы

Эпилог. Глава 2. Заговор

В Гормофоне стояла ночная тишина. Улицы цукердайской столицы были освещены мягким сиянием фонарей, и на них с трудом можно было встретить редкого прохожего. Окна многих домов не горели: жители города ещё не проснулись; солнце ещё не вышло из-за горизонта, хотя лазурное небо уже немного посветлело. Дул тихий прохладный ветер, принося покрытому дымом предприятий городу чистый горный воздух. Гормофон ещё не пробудился ото сна, ещё не был готов к новому дню, и лишь немногие в его стенах не спали.
Оборонительные гарнизоны несли круглосуточное дежурство, полиция прочёсывала улицы в поисках преступников и вражеских шпионов, доносился ровный шум из зданий ключевых военных предприятий, которые, чтобы удовлетворить немалые нужды фронта, работали круглые сутки. И, конечно же, не спали в замке Вождя. Сам Гордорон покинул его пару недель тому назад, но его администрация, слуги и командование личной гвардии продолжали свою работу.
Среди тех, кто не спал, был и Сейн Вросрадон, командующий личной гвардией Вождя, и один из самых уважаемых цукердайских военных. Его кабинет находился на последнем этаже одной из башен замка, и из её узких окон-бойниц открывался неплохой вид на сонный город. Кабинет Сейна был небольшим – да и тот не просил о роскоши – мебельное убранство тоже было скромное: несколько кресел, письменный стол, шкаф для важных бумаг и личных вещей.
Сейн сидел за столом в повседневной форме, со знаками отличия на груди и оружием на поясе. Его лицо практически не изменилось за всё время войны: оно было всё таким же опрятным, ровным и грозным, как в тот день, когда Сейн отправился на перехват тому нерфертскому магу, что украл у Вождя его невесту. Его переносицу и щёки, раскинувшись практически на всё лицо, рассекал тонкий боевой шрам.
Возможно, Сейн стал суровее, приобрёл кое-какие амбиции, но был всё так же верен Вождю. Несмотря на его высокую почётную должность, его семья не восстановила с ним связи: его всё так же считали изгоем среди рода Вросрандонов. Родные старались избегать его, особенно это стало явно после того, как Сейн отдал своего дядю под трибунал за предательство. Но Сейн ни о чём не жалел – он знал, что поступил правильно, так, как должен был поступить любой достойный цукердаец.
Сейчас Сейн заведовал всем, что касалось замка Вождя, а также служил голосом Гордорона на военных собраниях, так как тот временно не мог на них присутствовать. С момента начала войны прошло три года и, хотя цукердайская армия сильно замедлила своё продвижение, появилась возможность победить раз и навсегда нестандартным способом. Сирона Усордис, сирионская учёная, наконец-то закончила свой проект нового оружия, использующего особый огранённый Нири в качестве источника питания.
На предварительных испытаниях «Пламя Солнца» показало себя крайне хорошо. Это было ни с чем не сравнимое оружие массового поражения: оно могло испускать потоки всепоглощающего пламени огромной силы, способного превращать людей в пепел, мгновенно испарять воду, плавить камень и металл. Флот, снаряжённый этим оружием, мог за несколько часов превратить в горстку пепла целый город.
Гордорон увидел в этом оружии способ окончить войну, которая итак уже длилась дольше, чем должна была, одним решительным ударом. За какие-то несколько недель был создан флот тяжёлых кораблей, снаряжённых этим оружием, на которое цукердайцы потратили почти все запасы добытого за время войны в Келераси Нири. Флот Пламени Солнца должен был положить конец Нерфертии, испепелить её деревни и города и заставить её магов безоговорочно сдаться.
Гок Ородон, ставший главнокомандующим нерфертским фронтом, посоветовал Вождю лично возглавить атаку, что должно было стать символом его власти и мощи. Гордорон был так воодушевлён возможностью скорой победы, что тут же согласился, хотя Сейн и высказал ему свои опасения по поводу того, что такой значимой фигуре, как Вождь, нельзя в открытую вступать в бой с нерфертцами. От этих магов можно было ожидать всё что угодно – Сейн привёл в пример смерть Кронона Фернона от рук простого нерфертского ополченца в, казалось бы, чисто показном поединке. Но Гордорон, несмотря на опасения Сейна, решил послушать своего лучшего командующего и лично возглавить атаку на Астиорадокс. С момента, как тот отплыл, прошло около двух недель, и он должен был быть уже на две трети пути до цели. Но даже сейчас, когда успех маячил у самого носа, Сейну это не нравилось.
Подозрения Сейна усугубил недавно открывшийся ему странный факт: однажды вечером, читая многочисленные доклады с фронта, он обнаружил, что все они были схожи, просты, однообразны. И так продолжалось уже несколько дней – неподготовленный человек не заметил бы разницы между сообщениями с фронта сейчас и теми, что были присланы, например, месяц назад, но не Сейн. Присутствовали описанные с особой тщательностью подвиги и отвага цукердайских солдат, было также сказано, что они медленно отступают, но причины отступления выражались крайне туманно. То командующие ссылались на плохие условия погоды, то на задержку поставок вооружения, то на неточные разведданные. Но Сейну казалось, что за этим стоит нечто большее, куда более опасное для Цукердая, чем было описано в рапортах. Можно подумать, что кто-то специально прошёлся по докладам с фронта и отредактировал их с какой-то неизвестной целью.
Чтобы узнать ситуацию лучше, Сейн послал на фронт несколько своих отрядов, которые должны были лично убедиться в правоте докладов. И сейчас он сидел за своим столом и с нетерпением ждал сообщений от своих людей, перебирая официальные рапорты в попытках найти какие-либо зацепки и неточности.
Раздался стук в дверь. Сейн медленно поднял голову, помолчал несколько секунд, а затем ответил:
- Войдите…
В дверном проёме появился молодой гвардеец, которого Сейн назначил своим посыльным. Он протянул командиру запечатанный конверт:
- Пришёл доклад с фронта. От наших.
Сейн с трудом скрыл своё нетерпение. Он быстро подошёл к посыльному, вырвал у него из рук конверт и жестом приказал ему уйти. Как только посыльный покинул комнату, Сейн сел за своё место и распечатал конверт, углубившись в изучение рапорта. Его подозрения подтвердились.
Агент писал, что по прибытии командование держало его при себе, руководствуюсь различными отговорками, и очень неохотно пустило его на поле боя. Там агент приметил ситуацию, совершенно отличную от докладов: нерфертцы побеждали за счёт поражающего технологического превосходства – они использовали оружие, которому в Цукердае совершенно не было аналогов, и это оружие обеспечивало врагу лёгкую победу практически в любом сражении. Агент подметил, что с подобным оружием у Нерфертии есть все шансы остановить и уничтожить флот Вождя.
Затем агент утверждал, что на поле боя его несколько раз попытались убить свои, и он с трудом, раненый в ногу, скрылся. Ему удалось добраться до ближайшего почтового узла и отправить это письмо, хотя он был уверен, что вскоре умрёт, если не от ран, то от рук своих.
Прочитав это, Сейн бросил бумаги на стол, и с силой ударил по нему рукой. Ярость переполняла бывалого цукерайского воина впервые за много лет. Прочитав это письмо, он всё понял – он вспомнил слова своего дяди перед тем, как он его арестовал: «ты должен понимать, что большинству Великих Родов Цукердая, в том числе и Вросрандонам, не нужна эта война. Гордорон Фернон должен пересмотреть свои притязания и окончить наступление». Армией Цукердая командовали члены Великих Родов – и это был их заговор. Заговор с целью остановить войну, избавившись от Вождя.
Ни секунды не медля, Сейн повелел снарядить самый быстрый военный корабль и отправиться за армадой Вождя. Нужно было предупредить Гордорона, рассказать ему всё, заставить его развернуться, пока не стало слишком поздно. Это была ловушка Великих Родов, тщательно спланированная и смертоносная. Сейн надеялся, что успеет вовремя, что спасёт Цукердай…