Вождь Цукердая. Рождение Вестника Тьмы

Глава 7. Незваный гость

Сайрот стоял посреди огромной мрачной пещеры, усеянной сталактитами и сталагмитами, словно зубами огромного чёрного зверя. Каменные очертания стен с трудом выплывали из окружающей тьмы, разгоняемой лишь светом изредка растущих в пещере огромных красных кристаллов. Их алое сияние отбрасывало таинственные отблески на камень пещеры, и порой казалось, что он покрыт отнюдь не светом, а кровью…

Выхода отсюда не было, Сайрот почему-то был уверен в этом. Но медленно шёл вперёд, оглядывая всё новые и новые выступавшие из тьмы очертания. Свет кристаллов начал отбрасывать на стены какие-то странные, неестественные тени. Вот Сайрот, казалось, видел на стене очертания своего брата, погибшего от рук цукердайцев; тень колебалась, и когда он сделал пару шагов к ней, исчезла. Сайрот шёл дальше.

Тени совсем потеряли связь с реальностью. Он видел ряды солдат, марширующих куда-то вдаль, видел очертания танков, кораблей, самолётов. И чем дальше он шёл, тем больше было солдат. Свет кристаллов становился ярче, и Сайрот уже видел бои: очертания людей искажались и падали, боевые машины разлетались на клочья – пока на стенах не остались лишь тела и обломки.

Сайрот шёл дальше. Он видел очертания домов, он знал этот город – Келераси. Один из кристаллов вспыхнул, и тени изящных нерфертских зданий заслонила алая пелена. Он продвигался вперёд.

Внезапно одна из теней будто бы оторвалась от стены, сделала шаг вперёд – и вот Редеп, живой и здоровый, стоял перед ним и улыбался. Сайрот знал этого человека не так долго, но он стал для него одним из самых верных друзей – до того, как погиб, когда они вместе пытались сбежать из лагеря.

Сайрот радостно улыбнулся и бросился к другу. Но стоило ему оказаться в шаге от Редепа, как лицо того исказилось мукой, и он, неестественно извиваясь, превратился в красную жидкость, медленно стекавшую по рукам Сайрота, который пытался удержать силуэт друга на месте.

Холодок пробежал по спине Сайрота. Он чувствовал, как кто-то смотрит на него сзади, наблюдает, смеется про себя. Сайрот попытался обернулся, встретиться глазами с наблюдателем, но тело его словно превратилось в кусок неподвижного камня. Он застыл, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

- Если бы ты подумал и принял моё предложение, Редеп был бы жив, - раздался холодный, пробиравший до глубины души, властный голос таинственного жуткого существа, посетившего Сайрота во время его плена:

- Но я знаю, ты не сдашься. Ты обретёшь новую надежду, новых верных союзников, - раздался смешок, - Но ты рискуешь вновь это потерять, если не примешь моё предложение. Я дам тебе силу, силу, которая позволит тебе одолеть любого. Ты сможешь победить всех своих врагов – мало того, ты сможешь принести победу своей стране. И я так мало требую взамен – выполнить пару моих просьб, передать пару моих слов. Согласись, я хочу не так много…

Сайрот задрожал. Множество чувств разрывали его: страх, отвращение… заинтересованность. А что, если существо право? Что, если смерти Редепа можно было избежать? Но не слишком ли высока цена – мало ли, что оно потребует от Сайрота взамен. Он неожиданно сам для себя задал вопрос:

- Ты помог мне прорваться к нерфертцам?

Голос немного помолчал, а затем ответил:

- Да. Я решил продемонстрировать тебе, на что способен. И это лишь малая толика того, что я могу дать тебе.

Недавнее сражение в мельчайших деталях вспомнилось Сайроту. Он не целился – но каждая его пуля находила жертву. Тогда он не заметил этого, но сейчас видел – в него стреляли, стреляли много раз – и вражеские пули сходили с курса и оставляли его невредимым. Он был быстр, ловок, словно зверь – сильнее даже обладателей Нири. Он улыбнулся, вспоминая это ощущение.

Но вдруг он вспомнил кое-что ещё. Он вспомнил свой хохот – хохот безумца, которого интересует лишь кровь. Мурашки пробежали у него по коже, когда он вспомнил этот ужасный, нечеловеческий смех. Он вспомнил солдат врага, который смотрели на него полным неестественного ужаса взглядом – и в этом взгляде отражался уже не Сайрот. Он вспомнил, как голой рукой пронзил живот смельчака, пытавшегося остановить его. Вспомнил, что он чувствовал в момент боя. Тогда он не был человеком, он был чем-то другим, страшным, тёмным. Он не был Сайротом – всё доброе и светлое, что было в его душе, исчезло в тот момент.

- Мне не нужна такая сила, - с ужасом в голосе ответил он. И лишь услышал смех, сначала громкий, разрывавший уши, но потом всё удалявшийся и удалявшийся, пока не стал еле слышимым. В его ушах прозвучал шёпот:

- Возможно, ты ещё не готов. Но учти, что со временем мои условия могут измениться…

Пещеру заволокло красной дымкой. Сквозь эту дымку Сайрот с трудом различал один символ – чёрную, чернее самой тёмной ночи перевёрнутую Звезду Сваеторексиуса. Вскоре и её заволокла вездесущий красный туман; Сайрот почувствовал странную лёгкость – и проснулся.

Он лежал на узкой твёрдой койке в какой-то небольшой комнате, стены которого были построены из больших светло-жёлтых кирпичей. Ни дверей, ни окон не было; комната освещалась одинокой лампой, висевшей под самым потолком.

Сайрот попытался подняться, но обнаружил, что не может пошевелить ни руками, ни ногами. Он скосил глаза на своё тело и увидел то, о чём уже начинал догадываться: по нему бегали, словно огромные светящиеся тараканы, символы Магического Языка. То было заклинание магических пут, и Сайрот прекрасно понимал, что в текущем состоянии он ни за что не сможет разорвать их. Он печально вздохнул и уставился в потолок, ожидая, когда его пленители явят себя. Ждать пришлось недолго.