Возлюбленная бессмертного. Метка убийцы Богов

Глава 10. Друзья-элийцы

Интересно, какие дела заставляют Кайэля так часто покидать дворец? Он мне не рассказывал ни о чем таком. Какие-то элийские секреты.

Я закрыла книгу в богатом переплете, тисненом золотом, которую только что закончила читать. Это был сборник правдивых рассказов о древних чудовищах — драконах, вивернах, кракенах, василисках, химерах и прочих устрашающих созданиях. Сомневаюсь, что хотя бы половина из них основана на реальных событиях.

Один из рассказов повествовал о девушках, раз в десять лет приносимых в жертву дракону. Девушка обязательно должна была быть красавицей, умницей и девственницей, и вызваться должна была добровольно. И только такая жертва принималась драконом. Добровольная.

Реальные истории? Скорее уж сказки. Я зевнула.

Поскорее бы Кай вернулся во дворец, надоело сидеть тут в одиночестве.

Взяв из вазы с фруктами персик, я поднялась с заваленного шелковыми подушками дивана и подошла к парапету террасы, полюбовалась видом освещенных полуденным солнцем гор Элирии. Во дворце я давно освоилась и к праздной жизни привыкла — теперь по возвращении домой мне, наоборот, придется заново привыкать работать. Конечно, пугает меня вовсе не перспектива вернуться к жизни, полной тяжелого ежедневного труда.

Но, может быть, мы с Каем сможем остаться друзьями, даже если я не буду больше жить с ним под одной крышей? К сожалению, если мне придется работать, о прогулках можно будет забыть, рядом с Каем я буду разве что в своих молитвах, и это будет игра в одни ворота, он меня будет слышать, а я его — нет.

Увидев далекую фигурку, приближающуюся по мосту по направлению к дворцу, я, было, подумала, что это Кайэль, и мое сердце радостно забилось в груди. Но почти сразу поняла, что это не он, к сожалению. Развеваемые легким ветерком длинные волосы посетителя были светлыми, бледно-золотистыми. От серебряных доспехов элийца вспышками отражалось солнце.

Пришедший ступил с моста на галерею и прошел на террасу, я узнала в нем Ноэля. Посетители во дворце были редкостью, тем более в отсутствие Кая. И что ему могло здесь понадобиться?

―Привет, Элия! ―весело поздоровался парень. ―Прекрасный денек, ты не находишь? ―он слегка прищурил глаза, словно под этой простой фразой подразумевал что-то другое.

―Привет. Кая нет дома, ―доев персик, я швырнула косточку с террасы как можно дальше, в тайне надеясь, что она попадет в кого-нибудь из элийцев.

―А я к тебе, ―улыбнулся Ноэль.

―В самом деле? И чего ты хотел?

Я повернулась к нему, не скрывая своего недоумения.

―Хотел узнать, как тебе живется в Элирии. Не скучно сидеть во дворце целыми днями? Кай больше не берет тебя с собой на балы?

Ноэль приблизился ко мне настолько, что мне пришлось слегка отступить назад.

―Бывает скучно. Но, кажется, борьба со скукой — смысл жизни элирийцев. Прости, но мне нужно вернуть книгу на место, ―я воспользовалась этим предлогом, чтобы еще увеличить расстояние между нами.

―Я тебя провожу, ―парень открыл передо мной дверь, ведущую во дворец.

Мы прошли по коридору, ведущему в библиотеку, вошли через двойные двери в огромное помещение, все стены которого полностью занимали книжные стеллажи от пола до потолка. Солнечный свет, льющийся из больших полукруглых окон, играл на красном дереве резной мебели тонкой работы, рассыпался блестками, отражаясь от хрустальных подвесок огромной люстры, висящей в центре высокого сводчатого потолка, поддерживаемого четырьмя богато украшенными мраморными колоннами.

Дойдя до раздела, посвященного книгам на лиссанделийском, я поставила на место сборник рассказов о чудовищах и начала присматривать себе новую книгу, может, какой-нибудь роман.

―Видно, в своей борьбе со скукой ты во всю проигрываешь, если у тебя дело до чтения дошло, ―облокотившись о стеллаж, Ноэль протянул руку, чтобы заправить прядку мне за ухо.

―Я люблю читать, и мне не так уж и скучно, ―я попыталась отклониться от его прикосновения, но мне это не удалось.

―Вижу, ты все еще не простила мне эту выходку у колодца? ―хмыкнул парень. ―Я не собирался ничего тебе делать, просто хотел немного подразнить Кайэля. Но все равно, прошу прощения, что напугал тебя тогда.

―Ничего, я не испугалась.

―Конечно, нет, ―Ноэль поставил руки с обеих сторон от меня так, что я оказалась зажата между ним и стеллажом. ―Знаешь, я понимаю, что Кай нашел в тебе, почему поселил тут и не хочет отпускать. Ты девушка с характером, смелая, боевая, это я понял еще тогда.

―Спасибо, я польщена, ―хмыкнула я.

Сомнений в его намерениях у меня быть не могло, и все же меня не покидало ощущение, что именно со мной его заигрывания никак не связаны. У него определенно было что-то другое на уме. Не знаю, это как-то читалось в его взглядах и движениях. Ноэль явно не был мною увлечен.

―Знаешь, тебе совсем не обязательно так часто оставаться тут одной. Можешь приходить ко мне во дворец, я смогу тебя развлечь. И если хочешь, Кайэлю можешь об этом не говорить, ―он провел по моей щеке тыльной стороной руки.

Мне все это надоело. Не знаю, чего он добивается — пытается самоутвердиться, соблазнив «наложницу» Кая, или хочет выманить меня из дворца, что бы вся их компашка могла всласть поиздеваться над беззащитным человеком, но меня его общество ничуть не прельщает. Пора с этим заканчивать.

―Прости, но ты не в моем вкусе, ―сказала я насмешливо.

Ноэль убрал руку, его ноздри чуть раздулись, он зло прищурил глаза. Я постаралась не рассмеяться. Что, Ноэль, удар по самооценке получил? Отвергнутым быть неприятно, даже если попытка соблазнения и была продиктована лишь спортивным интересом.

―А кто в твоем? Кайэль, твой доблестный защитник? ―спросил парень с иронией в голосе.

Не ответив, я смерила его пренебрежительным взглядом, развернулась и пошла к выходу из библиотеки. Элиец нагнал меня в коридоре.

―Не хочу тебя разочаровывать, смертная девушка, но сдается мне, ваш роман продлится недолго. Знаешь, со сколькими Богинями Кай встречался до тебя? Я потерял им счет. Если сейчас он и увлечен тобой, то только потому, что ему захотелось чего-то нового и необычного. И что ты будешь делать, когда он тобой окончательно пресытится? Жизни смертных коротки до жалости и скучны до отвращения.