Возлюбленные Удачей неудачники

Глава 5

С сотворения мира, когда ещё ни одна тварь не ступила на землю, пока какая-то обезьяна не взялась за палку, пока эволюция не ударила в голову, даже тогда каждая молекула знала: смех — лекарство для больной души. Или душа больна, потому и смеётся, кто знает, какая постановка верна, но какое до этого дело, если Лауда от смеха забыла абсолютно обо всем, кроме надрывающегося пупка.

- Не скажу, что было плохо, — продолжал философствовать Феликс, — ужасно, стыдно, неловко, позор, в общем, но точно не плохо. Всё оно как было: мне тогда семнадцать стукнуло. У меня такой прилив энергии в определенных местах был, ты даже не представляешь, а я ещё принципиальный был. Ну знаешь, «брать себя в руки» для меня было ударом по самолюбию.

Лауда вытерла слезы в уголках глаз, прокашлялась и сипло спросила:

- И что?

- Ну представь, — Феликс сел поудобнее, размахивая руками, — уединённое место, ты раздеваешь девушку. Впервые! Это же... Ну просто благословление свыше. В общем, раздеваешь ты её, по ходу кое-как пытаюэешься целовать — целовался я тоже впервые, — расстёгиваешь ей лифчик, он слетает... и всё.

Лауда хлопала глазами.

- Что всё?

- А вот всё! Пытаешься два слова связать с липким пятном в трусах.

- Ты... Боже мой! — пробило на хохот, а от хохота на икоту.

Феликс такие рожи корчил, что её даже листья деревьев смешили.

- Ты не подумай, дальше было лучше: я подловчился, посмотрел нужные фильмы, взял пару уроков у опытных знакомых и снова пошёл в бой. Переехал в другой город, чтобы — упаси меня все святые — не столкнуться с той самой. И всё хорошо, я девушкам обычно нравлюсь, не липнут ко мне, но и не отказывают. Это я всё к чему: пару ходок налево-направо, и мне дали кликуху «МинутМэн».

- Минут... — слова потонули то ли в кряканье, то ли в хрюканье.

Феликс, конечно, покосился на девушку, но ничего не ответил, лишь печально вздохнул.

- Вот мне и пришлось переезжать снова. С такой репутацией далеко не уедешь.

Лауда кивала или просто трясла головой. Феликс отчётливо слышал кряхтение из-под водопада волос.

- Всё, прекращай, лучше расскажи про свой эротичные хождения, — потребовал, толкнув в плечо. Чуть ли не свалилась с дерева, но тут же схватил за плечи. — Тебе лишь бы убиться.

Выпрямившись, набрав побольше воздуха в грудь, выдала:

- Ску-ко-та, мои хождения. Всё сложилось так, что я девственница...

- Да ну? — искренне удивился Феликс. — Ты, конечно, не в моём вкусе и всё такое, но кому это мешало, если встало?

- Так ты послушай, увалень! — ударила в плечо и продолжила: — Были у меня попытки. Три или около того. Поясню: первый раз всё было похоже на твою ситуацию, вот только у него как раз-таки не встало. Ты представь! Я такая молодая и чувствительная, а у парня на меня даже не шелохнулся!

- Печаль, — дрожащими губами поддерживал Лауду.

- Для меня это был приговор моей внешности. В общем, чудом не убилась. Второй раз всё было интересней, я тогда слегка пьяненькая была, а мой парень решил в альфа-самца поиграть. Толкнул меня на кровать, а я башкой о край тумбочки. Чудом голову не проломила, сотрясением отделалась. В третий...

- Третий! — хохотал Феликс, закрывая глаза рукой, чтобы не видеть её разачарованую морду-лица. — Ладно, прости, продолжай.

- Да-да, третий. Решила дойти до кондиции и напилась в стельку. К сожалению, я помню всё в мельчайших — просто в молекулах! — деталях: снимает он штаны, и в тот самый момент меня выворачивает на его причинное место. Это не так смешно было! Кончай ржать!

- О, это я могу!

Если бы вороны могли, то крутили у виска, а так только взлетали от их приступов истеричного смеха. Даже прохожие и те обходили дугой.

- С тех пор я приняла свою ношу старой девы и не иду наперекор судьбе. Слишком много травм мне это принесло, — с притворной печалью положила руку на сердце, а глаза блестели весельем.

- Ладно, — судорожно выдохнул поступающий смех, — ты выиграла.

Усмехнувшись, Лауда посмотрела туда, где уже не было солнца, лишь красная полоса у горизонта. Ещё несколько минут, и вечер из янтарного превратится в тёмно-синюю ночь. Светлую ночь, ведь на небе ни одного облачка.

- Да, — выдохнула Лауда, — хуже дня ещё не было.

- С языка сорвала, — согласился Феликс, — хуже не было.

Удивительно, как два абсолютно разных голоса, с разными частотами, высотой и тембром, могут выдавать одинаковые интонации.

- Хватит сидеть! — ударил Лауду по бедру, джинсы хорошо провели удар. — Пора идти спать. Помоги спуститься, мне ногу жалко.

К удивлению Феликса, он даже не поцарапался о кору дерева, слез невредимым и здоров.

- Глухая? — обернулся к девушке, когда ты и шагу за ним не ступила. — Спать идём. Только тебе придётся спать со мной, кровать узкая...

- Я за!

Удивительная просто, даже не подумала, а уже оказалась рядом с рюкзаком.

- Ты платишь, у меня деньги только в почке. Я пока не готов расстаться с ней.