Возлюбленный лекарь (приквел)

-7-

-7-

Назвать хлипкое мрачное строение павильоном мог только шутник. Это был обветшалый домишко возле старого, полуразрушенного колодца. Видимо, отсюда он и получил свое название.

Больше похоже на крестьянский сарай. Окна горели золотистым светом, мелькали тени силуэтов, и даже слышались людские голоса. Я поежился от холода. Там хотя бы тепло. И, возможно, меня накормят. За время нашего пути я привык питаться тем, что мы могли раздобыть. И далеко не всегда это можно было есть с открытыми глазами. В последнее время я старался даже не жевать – сразу глотать ту гадость. Лишь бы чем-то наполнить желудок.

Я поднялся по гнилым деревянным ступеням и отодвинул дверь. Меня тут же окутало теплым воздухом.

— А вот и наш господин! – Проводник поднялся с пола и бросился ко мне. – Садитесь сюда. Вот сюда. Рядышком со мной. Здесь самое удобное место. Мы специально оставили для вас.

Ясуо – я старался снова не забыть его имя – усадил меня на тощую подушку и устроился рядом. Он принялся накладывать в мою тарелку что-то странного вида, но безумно вкусно пахнущее, а в мою сторону тут же обратились взгляды всех присутствующих.

Заметив женщин, я встал на ноги и поклонился. Такое соседство допускалось только на больших торжествах. И среди крестьян. Ну и в Домах Утех. А судя по ярким цветастым платьям девушек, они имели к утехам самое прямое отношение.

При моем поклоне они нарочито скромно опустили взгляды и прикрыли рты круглыми веерами.

— Вот! Я же говорил: он еще и воспитанный. Настоящий господин. – Ясуо пододвинул мне тарелку. – Ешьте, господин. У нас все скромно. Но перед праздником урожая так всегда. Приходится затягивать пояса. Но скоро попируем.

Я снова поклонился:

— Благодарю.

Словно эхом, раздались два женских вздоха. Девушки бросали на меня томные взгляды, но заметив, что я на них смотрю, тут же отводили их.

Я быстро осмотрел всех присутствующих. Две девушки, Ясуо и еще двое незнакомых мне мужчин.

Меня охватило странное разочарование. Я и сам не понимал, кого ищу, пока губы сами собой не выдали:

— А где господин Рэйден?

Ясуо налил мне вина:

— Господин лекарь? Так он редко с нами ест. Все сидит в своей башне, бедолага. Совсем света белого не видит. Скоро в умертвие с этими опытами превратится.

Одна из девушек резко хлопнула веером по столу:

— Он, между прочим, старается для всех нас. Если бы не господин Рэйден, кто бы нас лечил? Да у нас до него десять лет не было лекаря! Боги благословили нас его присутствием.

Я едва удержался, чтобы громко не хмыкнуть. А вот и одна из жертв голубых глаз и пухлых лекарских губ.

— Ох, Эйка. Сколько можно? Всем известно, что ты положила глаз на господина лекаря. Вот только он на тебя внимания не обращает. – Соседка убрала от лица веер и игриво ударила девушку по руке, глядя при этом на меня.

В ее подведенных тушью глазах отчетливо читался интерес. Иногда отец и его министры пытались подослать ко мне наложниц. Все они отчаянно старались выполнить одно единственное задание: втереться ко мне в доверие. И почему-то все смотрели на меня именно такими взглядами – томными, наигранно стыдливыми. Но обязательно с затаенным интересом, который просто невозможно было не заметить. Видимо, я должен был тут же потерять голову от того, что мной заинтересовалась женщина, и выдать ей все свои секреты.

— Меня зовут Айми, господин. Я обязана вам жизнью своего сына. Теперь мы в вечном долгу перед вами.

Значит, это та самая Айми, которая передала мне одежду и рвалась услужить. По словам язвы-лекаря. А может, он сам неровно дышит к этой Айми, вот и разозлился?

Я едва не расхохотался. Вряд ли эту хитрую лисицу интересует бледный субтильный лекарь.

— Не благодарите меня, госпожа. – Я снова поклонился. – Ваш сын очень храбро себя вел. Кстати, где он? С ним все хорошо?

Мой вопрос явно поставил Айми в тупик:

— Да-а-а… С ним все замечательно. Он… спит.

Кажется, она не имела понятия, где находится мальчик.

— Значит, именно вас император послал, чтобы вы помогли нам сразить черных монахов? – Один из мужчин, лет пятидесяти, сурово уставился на меня. – Я ожидал, что нам пришлют… хотя бы отряд. Но вы один, должно быть, стоите целой армии. – Он задумчиво потер подбородок. И почему мне кажется, что эти слова – скорее усмешка, чем комплимент?

Я вопросительно посмотрел сначала на него, а потом на Ясуо, который стремительно покрывался алыми пятнами. Что этот прохвост успел наплести про меня?

Он неловко улыбнулся и быстро затараторил:

— Это генерал Фу, господин. Он главный в нашей крепости. А это его сын – командующий Рэн. Я… э… я поведал генералу, как храбро вы сразили тех чудовищ. В одиночку сразу троих. Да еще и с маленьким Джуном на руках. Защитили малыша. – Он слабо рассмеялся под нашими тяжелыми взглядами. – Такое еще никому не удавалось. Чтобы в одиночку… троих…

Я мрачно взглянул на него: