Возмездье стратега или в когтях у ведьмы. Книга 1

Глава 14

14

     Вдруг послышались голоса. В глазке двери опять засверкал огонек. Лязгнул засов, дверь открылась. Камера осветилась качающимся оранжевым светом. Вошел Гастрон с таким же гляняным носатым светильником, с каким приходил Кимон. Вслед за Гастроном появились двое еще более крупных и плечистых мужчин, с мечами на боку, лысых, бородатых, в светлых льняных хитонах. Один держал в руке веревку. Они подошли к Пифодору. Державший веревку пнул его жалкое лиственное ложе волосатой мускулистой ногой, приказывая:

     – Вставай, быстро!

     В произношении его слышался варварский акцент.

     Придя в ужас от мысли, что за ним пришли, чтобы отвести в застенок для пытки, Пифодор мгновенно вскочил, собираясь сопротивляться.

     – Вы меня хотите пытать?! Меня, свободнорожденного?! – вскричал он дрогнувшим не своим голосом. Легко, привычным движением борца, Пифодор освободил руку, схваченную тюремщиком, и нанес ему сильный удар кулаком в челюсть. Тот беспомощно взмахнул руками и упал на пол. Другой служитель тюрьмы сумел отбить второй, предназначенный ему, удар Пифодора и отскочил назад. Быстро обнажив меч, он сделал шаг вперед и приставил острие клинка к горлу узника.

     – Стоять, сука! Иначе вот этим подавишься! Понял?! – заорал тюрем-  щик. – Никто не собирается тебя пытать пока! Нам только надо связать тебя. Понял?!

     – Зачем? – спросил, несколько успокоившись, Пифодор.

     – Надо. Ишь ты, прыткий какой! Правду стражники сказали – с тобой   поосторожней нужно быть.

     К этому моменту поднялся на ноги поверженный ударом тюремщик. Он подошел, пошатываясь, к боявшемуся пошелохнуться нашему герою и, злобно прохрипев что-то на каком-то варварском языке, ударил его кулаком в живот. У Пифодора перехватило дыхание и потемнело в глазах. Отирая спиной холодную шершавую стену, он опустился на корточки. И сразу на него посыпались удары кулаками, коленками, ступнями, к которым были привязаны деревянные сандалии. Пифодор снова потерял сознание, но на этот раз не надолго.

     Очнулся он, лежа ничком со связанными за спиной руками. Сразу почувствовал запах старой сухой листвы ложа, в ворохе которой было лицо. Опасаясь, что начнут снова бить, как только заметят, что он пришел в себя, продолжал сохранять неподвижное положение.

     Через некоторое время послышались шаги нескольких ног. В камеру вошли еще какие-то люди. Приподняв голову и посмотрев в сторону двери, Пифодор увидел двух мужчин в дорогих одеждах. Те стояли в шагах пяти от него. Снизу они казались очень высокими. Сзади к ним подошли рабы со складными стульями. Мужчины в дорогих одеждах уселись с важным видом на поставленные стулья.

     Тюремщики схватили Пифодора под мышки и усадили на ложе, прислонив спиной к стене.

     – А я-то думал, он как Геракл, могучий – произнес, усмехаясь, богато одетый незнакомец, который сидел справа. – Впрочем, с виду крепкий парень.

     Говоривший, как и сидевший рядом с ним, имел черную с проседью бороду, был лысоват, но выглядел еще довольно молодо.

     – Кто ты? Говори, – велел он Пифодору.

     – А ты кто? – ответил тот гордым и даже несколько заносчивым тоном, и сразу пожалел, что сказал так, испугавшись, что слова его прозвучали слишком дерзко. Он испытывал дикий ужас перед возможной пыткой. Заверение тюремщика, что его пока не собираются пытать, немного, как мы знаем, успокоило нашего героя, но лишь на несколько мгновений. Теперь же ему вдруг пришло в голову, что задавший вопрос человек волен отдать приказ его пытать, а, значит, с ним нельзя разговаривать дерзко.

     Но тот вопреки ожиданию не поддался гневу, хотя глаза его из-под нахмуренных кустистых бровей смотрели на Пифодора явно враждебно. Это было хорошо видно, потому что Гастрон стоял со светильником рядом с ним. Однако другой богато одетый мужчина от возмущения вскочил со стула.

     – Ах ты, сволочь разбойничья, висельник! Как ты смеешь?! –  заорал он. – Ишь как говорит! 

     Стоявшие рядом с Пифодором тюремщики уже замахнулись, готовые снова начать бить его. Но богато одетый мужчина, который первым заговорил с Пифодором, вовремя остановил их окриком. Затем сказал ему:

     – Хочешь знать кто я? Ну что ж, узнай: я – Эвмел, стратег нашего города. А это, – он указал на сидящего рядом, – начальник тюрьмы Подоллирий.

     Пифодор, радостный, что перед ним стратег, человек способный значительно повлиять на решение его участи, к тому же обнадеживающий своей сдержанностью и заступничеством за него, произнес дружелюбным приветливым тоном:

     – А я – Пифодор, паломник из Аргоса. И ни какой я не разбойник. Я сам бился с разбойниками. Я их пятерых уложил! Один! Клянусь Аресом! Почему никто не верит мне?!

     – Почему никто? Я верю. Да я просто знаю, что ты не разбойник, – произнес Эвмел.

     – Да? – удивился и обрадовался Пифодор. – Почему же ты тогда не велишь развязать и отпустить меня?

     – Я бы сделал это, но,.. но это не возможно, – вздохнул стратег. – Все во власти богов. А они к нам неблагосклонны, слишком неблагосклонны.

     – Ты имеешь в виду то, что не можешь освободить меня, пока я не предстану перед судом и не отведу от себя обвинения? Так я не боюсь суда! Да я как раз хочу выступить на суде. Я без труда оправдаюсь. Только ты вели пригласить аргивян на суд… Ну, если ты не можешь отпустить меня на волю сейчас, то вели хотя бы развязать мне руки. Все равно я же не смогу убежать. Зачем меня связали, не пойму?

     – Я приказал связать тебя, потому что мне известно о твоей силе. Поэтому лучше беседовать с тобой, когда ты связан.

     – Но почему? Ты же говоришь, что веришь, что я не разбойник. Даже, кажется, готов помочь мне. Зачем же мне набрасываться на тебя?

     – Но я не собираюсь помогать тебе. А, главное, тебе предстоит услышать сейчас такое, что,.. что… Приготовься услышать это. Ты герой, так будь же героем до конца.