Возмездье стратега или в когтях у ведьмы. Книга 2

Глава 31

31

     Пифодор довольно скоро встретил остальных, с кем охотился. Завидев его издали, те с радостным гиканьем помчались к нему.

     «Эх, совсем немного и они могли бы быть уже там, где мы дрались, – по3думал Пифодор. – Да, повезло мне! Еще как повезло! Как удачно все сложилось. Хвала эрриниям! Не зря  я их умилостивляю так часто. Как вернусь в лагерь, первым делом совершу возлияние им».

     Глядя на приближающихся всадников, он понял как обрадовались они тому, что нашли его и как, должно быть, испугались, обнаружив исчезновение главнокомандующего. Еще не подскакав к нему, начальник охраны стратега Стратон закричал :

     – Да где же ты был?! Где ты был, владыка?!

     Приблизившись, он воскликнул с радостью, но и с возмущением:

     – Ох, нашелся! Нашелся-таки! Да, ну и ну! Да разве ж так можно, владыка?! Ну и шуточки у тебя! Ох, и напугал ты нас всех! Ох, и напугал! Зачем ты спрятался от нас?! Где ж ты был?! Мы уж давно тебя ищем!

     – Так уж и давно? – усмехнулся Пифодор, но подумал: «Может, времени прошло больше, чем мне показалось».                   

     – Вообще-то, по правде сказать, не так уж давно, но нам хватило, чтобы чуть с ума не сойти. Как только кабанов взяли, глядь, а тебя нет. Тут мы всполошилсь все. Ох и напугались!

     – Кабанов, гворишь взяли? Сколько?

     – Двух. Секачей здоровенных. Со слугами в лагерь отправили и тебя сразу же бросились искать. Ох, как я рад, как я рад, что ты нашелся!

     Стратон поднял руки и лицо к небу и громко произнес:

     – О, Гермес, владыка! Благодарю тебя за то, что помог его найти! Спасибо за то, что услышал мои просьбы! Как только приеду в лагерь, порадую тебя хорошей жертвой, как и обещал, когда просил помочь найти стратега живым и невредимым!

     – Да где же ты был?! Зачем спрятался от нас, владыка? – спросил он опять Пифодора и тут же, не дожидаясь ответа, сказал тоном человека, испытавшего огромное душевное облегчение: – Ох, как я рад! Как я рад! Уж думал все – конец мне: разве коринфяне простили бы мне, если б с тобой что случилось?

     – И вам бы не простили тоже, ротозеи! – обратился он к другим телохранителям. – Как вернемся, велю всем по десять горячих всыпать! Поняли?! Назначил бы вам, конечно, больше, да боюсь, с обязанностями своими справляться как следует не сможете!

     Радостные лица телохранителей сразу помрачнели.

     – Десять мало. Я назначаю сорок, нет – сто! – воскликнул Пифодор, которого осенила новая идея.

     Глаза воинов расширились от удивления и испуга, но тут же в них появилась недоверчивая задорная хитринка: кто же поверит, что несклонный обычно слишком сурово карать своих провинившихся подчиненных стратег, с веселым видом назначающий сейчас наказание, да к тому же на охотничьей забаве, не шутит, а действительно собирается исполнить угрозу. Некоторые даже рассмеялись. Его стали справшивать, не шутит ли он?

     Пифодор понял почему ему не верят и, постаравшись выглядеть как можно разгнваннее, воскликнул:

     – Какие шутки?! Какие шутки, когда,.. когда у меня такая безолаберная охрана?!

     – Пощади нас, пощади, владыка! 

     – Будь милостив к нам! Ведь мы за тебя – горой!

     – Сколько раз мы тебя закрывали, вспомни!

     – Ну, провинились сейчас, это да, но не вели сразу наказывать нас так сурово!

      – Прости на первый раз! Если еще такое случится, тогда высеки нас!            

      – Сами попросим! – взмолились телохранители.

     Стратон вскричал, пораженный:

     – Сто?! Сто?! Да ты в своем ли уме, Пентакион?! Да какие же они тебе телохранители будут после этого?! Да ты вообще охраны лишишься на несколько дней! Или ты не знаешь, что раны от розог быстро не заживают?!

     – А я сделаю вот как: разделю ваш отряд на три-четыре части, вначале высеку одну, потом, когда она поправится, – другую и так далее, – сказал стратег, намереваясь включить в первую группу своих врагов, а после их порки освободить от наказания остальных, сделав вид, что сменил гнев на милость. Заметив, однако, сколь удручены предстоящей экзекуцией телохранители, большинство которых считал своими друзьями, он поспешил успокоить их:

     – Впрочем, ладно, так и быть, ограничусь тем, что накажу лишь первую группу. В нее включу самых худших из вас.

     Многие облегченно вздохнули.

     – Вообще никого не надо наказывать, владыка, – услышал Пифодор за спиной чей-то глухой голос. Сказавшего это поддержали остальные телохранители:

     – Как не надо?! Как не надо?! Еще как надо, клянусь Ахиллесом! Всем в назидание! – Пифодор опять изобразил на лице сердитую гримасу. – А вы что думали, я вас на охоту только развлечься позвал? Вы хотите знать зачем я спрятался от вас?! Так узнайте же – затем и спрятался, чтобы вашу бдительность проверить! Да я всю эту охоту придумал только для этого!

     Губы воинов удивленно-огорченно скривились. Пифодор услышал вокруг себя басовитый гул мужских голосов, выражающий досаду и изумление.

     – Ладно, будем считать охоту удачной, – произнес стратег с довольной улыбкой. – Никто из нас не остался без своей добычи… Все, теперь возвращаемся!

     Он повернул коня, и за ним поскакали остальные.

     Большую часть пути до лагеря наш герой был в превосходнейшем настроении. Он необычайно радовался тому, что удалось-таки исполнить задуманное да еще куда более удачно, чем предполагал, – в честных поединках, как ему и хотелось, убил двух злодеев, надругавшихся над его матерью и сестрами, один из которых оказался даже непосредственным убийцей их. О таком удачном возмездии он как раз и мечтал. Теперь его больше не будет угнетать мысль о том, что он плохой сын и брат. А как довольны сейчас эрринии! Наверняка довольны.

     Все же не надолго душевное состояние омрачилось, когда он подумал: «Но имею ли я право радоваться?! Да, я убил убийцу матери, сестер. Многие насильники их тоже уже убиты. Остальные скоро, я думаю, тоже погибнут. Но мой отец! Он еще ничуть не отомщен! И я никогда не смогу отомстить за него. Потому, что не знаю кто убил отца. Не смог узнать как ни старался». Впрочем, следующие мысли успокоили его: «О, да как же я забыл?! Как я забыл?! Ведь он же теперь божество! Он герой и властвует теперь над нами, как и боги! Он сам может отомстить за себя. И наверняка уже отомстил. О, я не завидую тем, кто его убил… А если бы он хотел отомстить за себя тоже моими руками, то, конечно же, дал уже мне возможность узнать кто убил его, как дал возможность узнать кто убил мать и сестер».